Призраки графской усадьбы - Валерий Гусев

– Докладывай, Костик, – сказал Колька, закрывая двери и фортки терраски. – Только попроще. И без французских глаголов.

– Мы и свои-то плохо знаем, – добавил Миха.

– Прочитал я очень много бумаг, – пожаловался Костик, – писем, документов, даже статей. И в общем-то никакого света в конце тоннеля не обнаружил. Ясно одно: история исчезновения Оболенского и его драгоценного сундучка – очень темная история. Докладывать я ничего не буду, просто прочитаю отрывки из писем и других документов в том порядке, который, как мне кажется, хоть что-то проясняет. Читаю все подряд, не ссылаясь на источники:

«…Что до отношения графа к молодому ссыльному Оболенскому, то тут, мой милый, целая драма, которая неминуемо завершится трагедией. Сперва граф требовал от князя каких-то писем, затем, видимо, не получив желаемого, в наказание отселил его во флигель, о котором ходят какие-то мрачные слухи. В том роде, что из него исчезают бесследно люди. Если это и так, то князь Сергей не из их числа. Он молод, ловок, прекрасно владеет шпагою и пистолетами и сумеет постоять за себя…»

«…Милая маменька, я полна тревоги в ожидании каких-то ужасных событий. Муж изгнал К. С. из дома, отведя ему угловые комнаты нашего флигеля, о которых говорят, будто они что-то вроде мрачных и кровавых подвалов Синей Бороды. Я в них не была, но, проходя только мимо дверей, покрывалась от необъяснимого страха гусиной кожей. Каково-то там будет К. С. Уверена, что все это закончится чем-то ужасным. Муж мой коварен и беспощаден в достижении цели, а также мстителен до крайности к тому, кто этому достижению мешает. Он никого не терпит на своем пути и готов на любую низость для личной выгоды. Поверите ли, он даже меня хотел заставить шпионить в свою пользу за К. С. Настаивал, чтобы я, прикинувшись влюбленною в К., выспросила у него о каких-то бумагах и драгоценностях. Я отказала ему, за что он в отместку запретил мне выезжать даже к самым близким людям…»

Костик читал медленно, внятно, делал акценты на тех местах, которые считал самыми важными. Его внимательно слушали.

– И еще мне попалась копия донесения какого-то с неразборчивой фамилией нижнего полицейского чина самому полицмейстеру: «Считаю своим долгом обратить внимание Вашего высокопревосходительства на данные факты. Бесследное исчезновение некоторых лиц из флигеля графской усадьбы, несомненно, имело место. С другой же стороны, приблизительно в те же дни имели место безымянные захоронения на городском кладбище, примыкающем к оному флигелю южной стеной ограды…» На донесении стоит резолюция его высокопревосходительства, сделанная решительной рукой: «Бред! Уволить немедленно!»

Костик приостановил чтение, обвел ребят глазами.

– История, леденящая кровь, – прокомментировал Вовчик.

– Похоже, что так, – кивнул Колька. – Но не похоже, что мы в ней разберемся. Валяй дальше, Костик.

– Дальше еще интереснее.

«…Милая маменька, случилось то ужасное, чего я все время боялась и о чем писала тебе прежде. Нынче ночью князь Сергей исчез из своих комнат, не оставив никакого следа к его разысканию. Превозмогая понятный страх, я отважилась после всех посетить его комнаты и под столом обнаружила запавшую туда записку. Она невнятного содержания и представляет собой отрывок из чернового письма князя своему соратнику по борьбе, находящемуся на поселении в Сибири. Вот что в ней значилось: „Жизнь моя, друже славный, в опасности. Тем более грозной, что неясно мне, откуда ее ждать. От кого – я понимаю, граф поставил своей целью либо выведать наши тайны, либо сжить меня вместе с ними со свету. А вот что за способ он придумал, то мне неведомо. И от того, друже мой, чувствую себя беззащитным, как медведь, поднятый от сна из берлоги, в окружении злого охотничьего люда. Пишу к тебе с заряженными пистолетами на столе. Свеча мигает. На кладбище, что, почитай, через стену от меня, воет собака. В липах каркает воронье. За стеной мне слышатся чьи-то шаги, звяк железа, какие-то стуки…“ На этом, милая маменька, письмо обрывается. Как, стало быть, оборвалась и молодая жизнь князя Сергея. Муж на поставленные полицией и жандармами вопросы отвечал, что не знает и не желает знать, где может быть ссыльный, что скорее всего он бежал за границу. Слышать такую явную ложь было и смешно, и страшно. Бежать! В халате, без самых необходимых вещей! Граф погубил его – это несомненно. И Бог весть, где теперь мой…»

Дальше ничего нет. А продолжение этого эпизода… кажется, этого, но я не уверен, мне удалось прочитать в мемуарах одного эмигранта по фамилии Мещерский. Это, к вашему сведению, боковая ветвь рода Оболенских. Вот: «К тому же один из крепостных графа, позднее уличенный в преступлении, признался, что в тридцатых годах он по приказу хозяина потайным ходом выносил завернутое в ковер тело неизвестного, а также принадлежащие ему некоторые вещи, из которых кое-что он утаил от графа и спрятал в доме до лучших времен».

– Не слабо! – восхитился Колька. – А жалуешься, что ничего не узнал. По-моему, все теперь ясно.

– Ясно, что ничего не ясно, – поторопился выскочка Вовчик. – Дело ясное, что дело темное.

– Однозначно, – согласился с ним Миха.

Стемнело. Галка сняла с подоконника керосиновую лампу, поставила на стол.

Желтый язычок пламени выровнялся, осветил лица ребят. А темнота в углах терраски еще больше сгустилась. И в ней морская Колькина атрибутика создавала впечатление пиратского брига, в каюте которого морские разбойники обсуждают свои кровожадные планы.

– Колька прав, – проговорила Галка, подворачивая закоптивший фитиль. – Вы просто завидуете Костику. Он проделал большую работу и очень многое выяснил.

– Например? – подал голос Миха. – Пусть объяснит однозначно.

– Я тебе объясню, – сказала Галка. – Сомневаюсь только, что ты поймешь. Оболенский привез с собой тайные документы и сокровища. Граф по поручению губернатора должен был их у него отобрать. Не вышло. К тому же графиня, возможно, влюбилась в князя. И граф решил избавиться и от соперника, и от неугодного самодержавию человека. Известно также, что граф неоднократно избавлялся от других людей и тайно отправлял их на городское кладбище. То же он приказал сделать и с князем. И вполне вероятно, что где-то в безымянной могиле лежит убитый по его приказу Оболенский. Костик молодец. Если мы пойдем дальше по следу, который он проложил, мы откроем тайну князя Оболенского.