Хозяин Зоны - Александр Эсаулов

— Может, у девки какой-нибудь прячется? — предположил Зам, повернувшись к руководителю оперативной группы.

— Объект воздыханий не установлен, господин генерал.

Зам вскинул голову. На его висках едва заметно серебрилась седина.

— Как не установлено? Вы что, хотите сказать, что у двадцатилетнего парня нет девушки? Он что, гей?

— Да вроде нет, господин генерал.

— Что значит «вроде»? Что это за ответ?!

— Господин генерал, никто из опрошенных по этому вопросу свидетелей ничего не сообщил. Спрашивали каждого — глухо. Либо скрытный чересчур, либо постоянной пассией пока не обзавелся.

Генерал не сомневался в профессионализме руководителя группы, молодого подполковника. Тот рыл землю, мечтая о третьей звездочке на погонах.

— Где же он, гаденыш, спрятался? Может, из Киева рванул?

— За всеми родственниками присматривают и всех прослушивают, наши опера дежурят на вокзале и в аэропорту.

— Речпорт?

— Тоже. Но у него были в запасе вечер и целая ночь. За это время при желании можно даже в Америку улететь.

— Далась вам эта Америка!

— Почему бы и нет, господин генерал? Все бегут либо в Америку, либо на худой конец в Россию. В Африку, в Намибию или, например, в Эфиопию, никто не бежит! Там голодно и стремно…

— Черт его подери! Хуже нет, чем работать против непрофессионала! Пойди, просчитай, где этот сопляк затаился! Думай, подполковник, думай, если не хочешь стать майором! Дошутишься…

* * *

Ночь Серега провел в довольно комфортных условиях. Правда, пришлось хорошо заплатить. Вылетев пулей из общежития, он сразу рванул на окружную дорогу. В универмаге «Жовтневый» Серега купил первый попавшийся рюкзачок и новую рубашку. Свою синюю сумку он выкинул, а цветастую рубашку, в которой был, оставил в примерочной кабинке, поскольку она слишком бросалась в глаза. Синяя сумка и яркая рубашка, конечно, уже на примете.

В том, что его будут искать, он не сомневался. Одни фамилии на диске чего стоят! Мобильный телефон выключил. По мобилке его вычислят в момент! Это сейчас каждый дурак знает. Дудаева как грохнули? Ракета по сигналу мобилы нашла! Значит, долой мобилу!

На окружной Серега снял проститутку, хотя никогда прежде не имел дела с девицами легкого поведения. Но тут выбирать не приходилось. Хлопая накладными ресницами, длинноногая красотка оценивающе смотрела на вчерашнего студента и презрительно ухмылялась. Сереге стало неловко, и он, стараясь не показывать смущения, огляделся по сторонам. Потом, не говоря ни слова, достал двухсотгривенную купюру.

— Что менжуешься? — спросила девица, в сонных глазах которой загорелось нечто похожее на интерес. — В первый раз, что ли?

Серега сглотнул слюну и стеснительно улыбнулся.

— Добавь… Не будь жмотом. — Она с бесцеремонностью заглянула в Сережкин бумажник. — Да у тебя тут бабок куры не клюют! Не скупись, парень, Лера все отработает! Это тебе каждый на окружной скажет.

Серега добавил еще стольник.

— С ночлегом у тебя.

Девица с готовностью кивнула.

— Что, приезжий?

Серега пожал плечами.

— С чего ты взяла? Просто надо ночь перекантоваться, вот и все.

— Значит, менты, — с невозмутимым видом констатировала девица. — Добавь еще.

— Нет, — твердо сказал Серега. — Не хочешь, уйду к конкуренткам.

— Ладно. — Красотка протянула руку за деньгами. Пальцы у нее были тонкие, изящные, с длинными рубиновыми ногтями.

Серега отдал ей стольник.

— Остальное — утром.

Девица грациозным движением взяла купюру и небрежно бросила ее в сумочку.

— Едем в такси?

Утром Сергей занял наблюдательный пост у своего общежития. Он уселся на скамейке, стоящей метров за триста от входа. Уткнувшись для отвода глаз в книгу, купленную накануне, он на самом деле тщательно следил за всеми, кто подходил к входу в здание.

К обеду, около двенадцати, к общаге подкатила иномарка. Из машины вышли трое крепышей весьма специфической наружности. Парни старательно играли роль бездельников, которых в этой жизни ничего не интересует. Однако последнему придурку было ясно, что они явились сюда по очень важному делу и изо всех сил пытались не привлекать к себе внимания.

Серега поднялся с лавочки и прогулочным шагом направился вдоль по улице к общежитию. Когда сквозь стеклянную дверь он увидел, как эти трое разговаривают с дежурной, стало ясно: охота на него началась.

Ночью Серега долго раздумывал над тем, как же ему выбраться из смертельной ситуации, в которой он оказался из-за рассеянности еще недавно обожаемого директора. «Какая все-таки несправедливость, — думал он, лежа на спине. — Ошибку сделал Яблочко, а платить по самому высокому тарифу приходится мне».

Лера сполна отработала полученные деньги и теперь спала с чистой совестью. А Серега никак не мог уснуть. Что теперь делать? Просто вернуть диск? Укоротят жизнь только за то, что прочитал секретную информацию. Там такие фамилии, такие суммы! А сколько стоит жизнь вчерашнего студента? Сказать, что где-то спрятал копию? На всякий случай нужно так и сделать. Но поверят ли в такой шантаж? Серега поежился, натягивая на себя простыню. Замучают пытками! Или заставят сказать правду с помощью какой-нибудь химии! Сейчас это запросто… Придумают гады, как из него правду выбить, а потом все равно кончат! Не годится… Журналистам информацию слить? Мельниченко слил же свои записи! И пока живой. Еще в Америке устроился, политический беженец хренов… И чего этот Мельниченко достиг? Да ничего! Только подставил себя, и родным позор на всю жизнь. Может, отдать журналистам диск, а те пусть опубликуют материал? Вряд ли на него сейчас обратят внимание — мало ли черного пиара появляется перед выборами? А его, так или иначе, кончат! Из мести. Возможен, конечно, и политический кризис… Но последствия кризиса теряются во мраке. Люди же, которые лишатся кормушки, вряд ли забудут виновника, это как пить дать. А еще этот ядерный могильник… Страну загадят! «А тебе не все равно? — мысленно спросил он себя. — При чем тут страна, если тебя самого могут замочить не сегодня завтра?» И к своему удивлению, признался, что не все равно. Что-то было неприятное в том, как все это делалось — тайно, за взятки. Словом, сплошная мерзость! А мерзость Сергей Бойченко не любил. Так что же делать, черт возьми? Совета бы у кого спросить! Да вот только у кого?