Исполнитель опасных желаний - Марина Серова

– Ольга, я продолжаю поиски и постараюсь сделать все возможное, чтобы отыскать Лизу, – заверила я свою клиентку и отключилась.

Убрав телефон в сумочку, я вышла с территории школы и направилась вдоль небольшой дороги в сторону, где, по словам Елены Юрьевны, пропала из виду Лиза.

Я пока не делала никаких выводов и старалась особо не размышлять. Слишком мало было информации, чтобы что-то сопоставить и предположить. Поэтому сейчас надо просто искать. Искать, словно ищейка, которая напала на небольшой след и готова идти по нему, пока не найдет то, что ищет.

Дойдя до поворота, где заканчивалась школьная ограда, я внимательно осмотрелась. Слева квартал старых домов, преимущественно трех– и пятиэтажки. Справа снова те самые старые гаражи и за ними пустырь. А передо мной, прямо через дорогу и чуть левее, находились мусорные баки, рядом с которыми возились два субъекта непонятного возраста и пола. Они копошились в больших контейнерах, явно что-то там выискивая.

Меня тут же посетила одна мысль, но для начала я решила подойти к бомжам.

Подойдя ближе, я поняла, что один из этих колоритных субъектов оказался женского пола, одетый в замызганную бесформенную юбку, в такую же кофту с дырками на рукаве и в большие, явно не по размеру, старые кроссовки.

Заметив меня, стремительно идущую в их сторону, пьянчуга оторвалась от контейнера и подозрительно зыркнула на меня.

– Подойди сюда, дело есть! – сказала я, остановившись в двух метрах от нее.

– Чего тебе, подруга? Какое еще дело? – спросила та, продолжая с подозрением смотреть на меня.

– Помощь нужна. Могу заплатить.

Ее напарник, такой же замызганный, оторвался от своего занятия и тоже с любопытством уставился на меня.

– Так чем я тебе… ик… помогу? Ну, спрашивай… – ответила бомжиха и подошла ближе ко мне.

– Вот эту девочку видела? – тут же спросила я и показала снимок с телефона.

Тетка присмотрелась, а я, в свою очередь, старалась не обращать внимания на амбре, которое уловил мой чуткий нюх.

Через пару секунд она причмокнула губами, икнула, отрыгнула, а потом, махнув своему напарнику, произнесла:

– Эй, Толяныч, поди-ка сюда, поглазей на экран.

Толяныч подошел ближе, глянул на экран, прищурился, а потом прошамкал:

– Да я ж не вижу! Ни черта не разгляжу. Что я там должен увидеть?

– Козлина слепая! Пень трухлявый!.. Никогда от тебя никакого толку! Пользы как от ведра дырявого! Я че хочу сказать… Уж не та ли это чумазая, что мы видели на днях?

– Какая чумазая? – удивленными осоловелыми глазами глянул Толяныч на свою спутницу.

– Ну… чумазая! Я еще показала на нее, мол, смотри, какая идет!.. – Бомжиха хихикнула и произнесла это таким тоном, словно сама была эталоном чистоты и опрятности.

– Так, стоп! – громко сказала я. – Давай по порядку! Видела ли ты эту девочку?

– Дык это она, по ходу, и есть твоя девчуля, что в телефоне-то.

– Почему чумазая? – уточнила я.

– Ну… ик… у нее морда, ну, то есть лицо-то, было чумазое. Поэтому я ее и заметила. Еще хихикнула и Толянычу показываю, мол, смотри, что за чудо идет. А оказалось… Ой, ржу!

– Да шоколад она жрала! – ответил Толяныч, пока его подруга непонятно чему веселилась.

– То есть вы видели эту девочку, она ела шоколад, и лицо у нее было в шоколаде? Верно?

– Да… Ела она его как-то странно. Руки в шоколаде, все лицо почти тоже… Да и вообще вся девица показалась какая-то странная, умалишенная, что ли…

– Когда вы ее видели и где именно? – тут же спросила я.

– Да вот тут же и видели, во‐он там! – и они оба махнули рукой в сторону дороги, откуда только что пришла я. – А видели… э-э… не вчера точно. Значит, позавчера. Ближе к вечеру это было.

– Да уже почти темнеть стало, – отозвался Толяныч.

– Во что она была одета? – все же решила уточнить я.

– Та-ак!.. Да во что?.. Обычно так одета. Штаны, футболка. Бабка, можь, ты разглядела?

– Слепой старый пень! – возмутилась «бабка». – Ну да… футболка, кажись, желтая и штаны… Ну, так хорошо была одета.

– Куда она направилась? – продолжила я расспрос.

– Дык мы не видели! Туды-сюды, и нет ее! – «бабка» развела передо мной руками.

Я поняла, что от этих бродяг мне больше ничего полезного не услышать. Я достала две сотенные купюры, отдала им и отошла от неприятно пахнущего места подальше.

Ну что ж, я обнаружила еще двух, пусть даже и странных, очевидцев, которые видели Лизу. И на этом все! Тут ее след обрывается. Придется походить тут еще в поисках свидетелей, а вдруг снова кто-то что-то видел. К тому же у меня возникли два небольших вопроса: откуда у Лизы мягкая игрушка и шоколадка? Елена Юрьевна про шоколадку ничего не сказала. Значит, до этого у Лизы ее не было. А сколько примерно прошло времени, пока она шла от школы до места, где ее увидели бомжи? Да от силы полчаса, не больше. Значит, за это время кто-то успел дать ей шоколадку. Спрашивается, зачем? Решил просто угостить странную девочку, чисто из жалости? А откуда взялась плюшевая игрушка? Может, Лиза ее просто нашла и подобрала? Но как бы там ни было, для меня эти вещи служат хорошим ориентиром, на который можно указывать при дальнейшем поиске.

А теперь я займусь тем, о чем подумала, когда увидела бомжей, копошащихся в мусорных контейнерах. Именно в тот момент я вспомнила о Венчике.

Венчик по прозвищу Аякс.

Бродяга и философ.

С этим колоритным персонажем судьба свела меня несколько лет назад, еще на заре моей детективной деятельности. Именно тогда бродяга Венчик помог мне в раскрытии одного преступления, после чего я была ему весьма благодарна, и наше общение на этом не закончилось, и в дальнейшем я не раз прибегала к его помощи.

Венчик же не работал из принципиальных соображений. Он презирал