Ловушка для дурака - Марина Серова

Тьфу, пропасть. Я, вообще, не об этом. Всякая дрянь в глаза лезет, а заинтересовала меня как раз передовица. На всю полосу – картинка: змеюка, кусающая себя за хвост, и два слова: «Бесконечный баланс» и воззвание: «Подключайся!» Ну креативщики! А почему не «дурная бесконечность»? Возможно, грубо, зато по сути.

Итак, что у нас тут? А у нас тут все по-прежнему! Только даже сберкартой не надо обладать, вот как демократично. Доверчивые тарасовцы грохнули в эту пирамиду относительно скромную сумму – всего-то полтора миллиона (?!). Что, автор из митрополии, ничего себе «скромные суммы». Из статьи следовало, что эта самая пирамида вскрылась как раз год назад, и строилась она по тем же принципам, что и ныне здравствующая группа «Неравнодушные». Соус, конечно, был немного иной, уже на Библию не ссылались, а налегали на карму и прочие душистые восточные тезисы. Деньжата надо было вносить не двенадцати, а семи тем, кто успел «подключиться». Видимо, «обкатав» схему, талантливые, но скромные комбинаторы (их личности так и остались пока неизвестными) пришли к выводу, что двенадцать лучше, нежели семь – хорошая, знаковая сумма, к тому же сразу подтверждается серьезность намерений неофита, претендующего на «посвящение».

В свете моих последних раздумий относительно доверчивости умных в целом людей, мне стало любопытно: вот сколько раз мои милые сограждане способны наступать на одни и те же грабли? До семи или до семидесяти семи?

Однако картина оказалась не столь катастрофической: отчеты о сравнительно честном и масштабном отъеме финансовых излишков у населения в обозримом интернете не встречались. Или, как вариант, сами факты имели место, но не вскрывались. Или масштаб был не такой, чтобы описывать в таком авторитетном источнике, как «Волжские зори».

Да, любопытная вещь – глупость и доверчивость. Они не являются перманентными, хроническими состояниями, а как бы накатывают волнами. То есть самому умному-благоразумному-бдительному человеку свойственно несколько раз чуть ли не в день погружаться в эти мутные волны и всплывать обратно.

И ахиллесова пяточка у каждого своя: у кого денежки, у кого молодые таинственные мужья.

Мильон моих терзаний прервал входящий вызов: Баба Рита, легка на помине. Я хотела ей сразу выложить все, что думаю, и про нее, и про Максимку ее разлюбезного, но она мне и рта открыть не дала. Поздоровавшись, сразу перешла к делу:

– Танечка, происходит нечто невероятное.

Теряюсь в догадках. Но недолго.

– Максим вернулся!

О как. Внезапно.

– Поздравляю! Все в порядке? – воодушевление получилось фальшивым, но уж извините. Только вот почему голосок-то такой невеселый, неужто муж сломался, али завод закончился?

– Ситуация совершенно аховая, – сообщила она, – мне необходимо с вами посоветоваться. Вы не могли бы подъехать ко мне домой? Я не в состоянии куда-либо выходить…

Я подавила вздох. Совершенно очевидно, что вежливого отказа она не примет, и на дружеский шабаш мне лететь придется. Во-первых, потому, что против обаяния и харизмы Бабы Риты мне пока слабо, во-вторых (и главных), на карточку уже припиликало за два дня работы – положа руку на сердце не особо напряжной деятельности. При таком отношении игнорировать просьбы о встрече как минимум невежливо, а максимум – свинство.

Глава 12

Спустя полчаса я уже была на месте. Дверь открыла сама Баба Рита, тихо пригласила: «Входите», – и посторонилась.

Квартира у нее оказалась ничего себе, просторная, комнаты четыре, чрезвычайно уютная и располагающая остаться тут подольше. Конечно, уже кое-где проявлялись непременные атрибуты возраста, наподобие вязаных салфеток, лоскутных сидушек на табуретки и паров валидола, но общей картины не портили. Сама Баба Рита – опять-таки, противу моих ожиданий, – была облачена не в какой-нибудь адский халат с драконами да змеями, а элегантное домашнее платье.

Выглядела она странно: вроде бы посвежевшая, розовая, но обескураженная и взволнованная – все вместе. Мы прошли на кухню, она же столовая, и по первой чашечке кофе распили в молчании, было очевидно, что она собирается с мыслями. Я решила напомнить о себе:

– Вы хотели со мной о чем-то посовето-ваться.

– Да.

– Насколько я понимаю, ваш муж вернулся.

– Да.

– И все хорошо.

– Нет.

Ну что это, в самом деле, это мне надо? Долго будет продолжаться этот поток красноречия?

– Маргарита Николаевна, прошу прощения, но время идет.

– Да.

Она сегодня в ударе. Помолчали еще с полчаса. Наконец она сглотнула, точно пытаясь проглотить слишком крупную котлету, и начала выступление:

– Он появился вчера ближе к вечеру, без звонка, просто постучал в дверь…

Она вещала, как в трансе, и перед моим мысленным взором проходили, один за одним, кадры из сопливого фильма категории «45+».

Вот под соответствующее музыкальное сопровождение звучит этот самый судьбоносный стук, Баба Рита тушит очередную длинную сигарету, утирает слезу, опускает лицевой стороной вниз свадебное фото, закрывает книгу с засохшей розой и спешит открывать.

Распахиваются двери – и, туш али крещендо, – а на пороге-то любимый, долгожданный и уже как бы навсегда потерянный супруг.

… – Он стоял, прислонившись к дверному косяку, – вещала она в экстазе, – похудевший, волосы в беспорядке, усталый, под глазами тени, а выражение у них… сложно даже передать.

– Не сто́ит, – возможно, я бестактна, но как бы не осрамиться. Честное слово, уже к горлу подкатывает, – опустим интимные детали, если они не относятся к делу.

Баба Рита посмотрела на меня с неким укором:

– Это главное.

– То есть как? В смысле я понимаю, как это важно, но…

– Ах, Танечка, – горестно вздохнуло это чудо природы, – ничего вы не понимаете. Тут кроется какая-то страшная тайна!

Я мысленно призвала великую силу терпения и мягко попросила:

– Давайте выдохнем, успокоимся и попробуем восстановить ваш день подробно, практически по минутам. Итак, сколько было времени, когда пришел ваш муж?

– Двадцать один пятнадцать, – немедленно ответила она.

– Вы сидели, смотря на часы? – не удержалась я, но Баба Рита совершенно не обиделась и признала, что так и было:

– Я чувствовала, что он придет.

Нет, только не это снова. Едем дальше.

– Далее вы отправились…

Она закраснелась. Я уточнила:

– Прямо сразу?

Она кивнула.

– Конечно, тут ничего удивительного нет, все-таки давно не виделись, – промямлила я, – но, наверное, вы потом перекусили, попили кофе…

Баба Рита алела уже кумачом, но стыдливо призналась, что да.

– Во сколько?

– В двадцать два пятьдесят.

Ого. Неплохо с обеих сторон.

– Хорошо. Возможно, вы припомните, о чем вы говорили.

– Максим рассказывал, что вынужден участвовать в сверхсекретной операции, детали которой он поведать не может даже мне, чтобы