Любопытство наказуемо - Энн Грэнджер

Сидя при свече, я приступила к описанию своего путешествия. Упомянула знакомство с Лефевром в поезде и поездку на пароме. Затем, боясь, что Бен сочтет это описанием природы и разозлится, я поспешила добавить, что познакомилась с сестрами Роуч, которые держались довольно официально и холодно. Кроме того, меня представили миссис Крейвен, но у меня почти не было времени на разговоры с ней… Поразило, насколько она юная…

Я решила пока не писать Бену о предположении Люси, будто Лефевр — психиатр. Мне бы хотелось, чтобы это подтвердил кто-нибудь еще, предпочтительно он сам.

Перечитав письмо, я вдруг сообразила, что доктор Лефевр играет в нем довольно большую роль. Но здесь ничего не поделаешь. Свеча стала коптить; я заметила, что она почти догорела. Кроме того, у меня устали глаза. Я с грустью заметила, как слова мои расползаются на всю страницу. Я обещала написать еще, как только смогу, подписалась, нашла в ящике небольшую палочку воска и запечатала письмо. Кладя воск на место, я увидела, что он украшен зловещим китайским драконом. Наверное, бювар изготовили на Дальнем Востоке — там, где Роучи сколотили себе состояние… Письмо я положила на туалетный стол. Утром надо будет снести его вниз и положить в ящик для писем, который я заметила на столе в холле.

Усталая, я с трудом переоделась в ночную сорочку. В комнате было очень тепло и душно. Раздевшись, я задула огарок свечи, подошла к окну, раздвинула тяжелые шторы и раскрыла створки. Я решила, что прохладный ночной воздух поможет мне легче уснуть, а утреннее солнце меня разбудит.

Тот же мягкий морской бриз коснулся моего лица, но теперь он был значительно прохладнее, и я слышала, как вдали, набегая на берег, плещутся волны. Парк внизу словно покрылся черными и серебряными узорами из-за лунного света и теней, которые отбрасывали фигурно подстриженные деревья, кусты рододендронов и живая изгородь. Вдруг я уловила какое-то движение; в темноте мелькнула красная точка. Я насторожилась. Красная точка двигалась туда-сюда и в конце концов, описав дугу в воздухе, упала на землю и погасла. Доктор Лефевр завершил свою вечернюю прогулку сигаретой. Наверное, он уже довольно давно гуляет. Интересно, куда он ходил при луне и добрался ли до галечного пляжа?

Отойдя от окна, я поставила свои грубые башмаки на шнуровке на ковер в изголовье кровати на тот случай, если крыса посмеет явиться сюда и понадобится чем-нибудь в нее швырнуть. Потом я легла в постель и сразу уснула.

Странно, но, когда засыпаешь вот так, сразу, иногда так же внезапно и просыпаешься. Меня как будто кто-то толкнул; я резко села в кровати. Меня заполняла беспричинная тревога; сердце часто колотилось в груди, по спине бежали мурашки. Что-то случилось! Я пыталась успокоиться, внушая себе: все дело в том, что я сплю на новом месте. «Полно, полно, Лиззи, возьми себя в руки. Ты не ребенок, чтобы бояться темноты!» — укорила я себя. И все же странное чувство меня не покидало, хотя глаза постепенно привыкали к темноте. Я узнавала знакомые очертания; меня окружали вполне безобидные предметы мебели. Моя нижняя юбка, брошенная на спинку кресла, довольно зловеще отсвечивала в темноте, но не выказывала наклонности подняться и наброситься на меня.

Я откинула одеяло и вылезла из постели. Спичек у меня не было, поэтому я, не зажигая свечу, босиком подошла к окну и высунулась наружу, чтобы посмотреть на парк.

Море шумело как будто громче. Наверное, начинался прилив. Может быть, именно он потревожил мой крепкий сон? Вдруг я услышала другой звук: шепот, за которым последовало басовитое бормотание. Я нахмурилась и высунулась дальше; ветерок стал играть с прядями моих распущенных волос.

В парке по-прежнему сияли серебряные полосы, перемежающиеся черными. Все дышало покоем, только верхушки деревьев покачивались на легком ветерке. Может быть, странный шепот мне только показался? Должно быть, я приняла за шепот шелест волн. Я не жила у моря и не привыкла к его звукам.

И вдруг до меня снова донеслись шепот и бормотание. Там, внизу, кто-то разговаривал, но так тихо, что невозможно было понять, кто говорит — мужчина или женщина.

Интересно, где сейчас доктор Лефевр? Я отбросила со лба непокорные пряди и вгляделась во мрак. К сожалению, невозможно было определить, который час. Как будто в ответ на мою невысказанную просьбу большие часы в холле пробили два. Нет, доктор Лефевр вряд ли станет гулять в парке до середины ночи — разве что он страдает бессонницей. Но, если так, неужели он, будучи врачом, не в состоянии прописать самому себе какое-нибудь снотворное? Может, разбудить прислугу? Вдруг там, внизу, стоят воры и сговариваются, как им проникнуть в дом?

Пока я думала, разговор внизу подошел к концу. Из тени выскользнула фигура и направилась к дому; она быстро скрылась из вида, и я не успела разглядеть, вошла ли она или повернула за угол. Невозможно было определить, какого она пола, настолько плотно она была закутана.

Второй участник беседы по-прежнему оставался внизу; я уловила едва заметное движение и инстинктивно отпрянула, чтобы, если он или она поднимет голову, меня не было видно. Тот, кто находился внизу, держался в тени и не шел к дому. Я скорее почувствовала, чем увидела, как человек прошел мимо моей комнаты и удалился.

Затем, когда я уже собиралась покинуть свой наблюдательный пункт у окна, еще какое-то движение внизу приковало мое внимание. Прямо под моим окном пробежало что-то маленькое и белое. Я почти не сомневалась, что видела терьера крысолова.