Последний путь под венец - Елена Логунова

Сквозь стеклянную дверь было видно, что за стойкой под табличкой «Пост дежурной медсестры» никого нет. Петруччо снял с шеи мамин подарок – цепочку с крестиком, вошел в отделение, терпеливо дождался возвращения дежурной, вежливо поздоровался и сказал:

– Я племянник Ивановой, которую положили в третью палату. Вы не подскажете, кто там лежал вчера-позавчера? Тетя нашла в кровати чью-то золотую цепочку и попросила меня вернуть ее владелице.

– Странно, белье же перестилали…

– А она под матрас завалилась, – Петруччо хитро улыбнулся. – Тетя потому и нашла, что сама туда же сережки прятала!

Он выразительно покосился на украшающую стойку дежурной табличку: «За ценные вещи и деньги, не сданные в камеру хранения, администрация клиники ответственности не несет!»

Дежурная проследила направление его взгляда, смущенно кашлянула и даже не предложила оставить «найденную» цепочку ей на безответственное хранение.

Бумажку с адресами и телефонами предшественниц пациентки Ивановой Петруччо бережно спрятал в бумажник вместе с маминой цепочкой.

В больничном парке в вечерний час было пусто и тихо. Петруччо сел на лавочку, вынул из кармана мобильник, набрал сначала один номер, потом другой. «Абонент заблокирован или временно недоступен» – дважды сообщил ему равнодушный голос компьютера.

Петруччо еще раз посмотрел на бумажку, мысленно привязывая записанные на ней адреса к карте города. Затем взглянул на часы: не поздно ли для визита? Подумав, решил, что поздно: в такой час мало кто станет доверительно беседовать с незнакомцем.

Умный юноша не намеревался умножать и отягощать маленький невинный обман, с помощью которого он узнал у дежурной медсестры адреса и телефоны пациенток. Первоначальный план его был простым и ничуть не противоречил Уголовному кодексу. Шарить по карманам и тайно проникать в чужие жилища Петруччо не собирался. Всегда ведь можно попытаться договориться по-хорошему! Утро, которое заведомо мудренее вечера, представлялось лучшим временем для проведения переговоров.

Петруччо вновь повесил на шею полезный мамулин подарок, поймал такси и поехал домой.

Бульон для борща и кое-что из необходимых продуктов запасливая Ирка привезла с собой. Хозяйственность любимой подруги она ценила невысоко – по пятибалльной шкале на три с большим минусом.

Вообще-то, не было сомнений, что какая-нибудь замшелая баночка с остатками томата в Ленкином холодильнике непременно найдется, но готовить из такой дряни добрая хозяйка Ирина Максимова считала ниже своего достоинства. Поэтому она принесла роскошные помидоры, любовно выращенные в собственной теплице.

Бульон закипел. Повариха бросила в него картошку, капусту, свеклу, убавила огонь под кастрюлькой и переключила внимание на сковородку, где уже шкворчал в масле мелко нарезанный лук. На разделочной доске дожидались своей очереди горка шинкованной морковки и два сочных лоснящихся помидора.

Ирка взяла один из них, взвесила в руке, понюхала и самодовольно улыбнулась. Великолепный синьор помидор радовал все органы чувств одновременно. В этот момент послышался негромкий стук: кто-то деликатно побарабанил в дверь.

Опасаясь, что эти звуки разбудят спящую подругу, Ирка стыдливо прикрыла подбитый глаз темными очками, прошла в прихожую и открыла дверь, даже не спросив, кто там.

– Здравствуйте, Елена Ивановна! – вежливо сказал молодой человек, похожий на Петрушку из кукольного театра – носатый и рыжий, но симпатичный и веселый.

Ирина Иннокентьевна, которую за сорок лет жизни еще никто ни разу не называл Еленой Ивановной, удивленно открыла глаза и приподняла брови, хотя выразительный миманс, к несчастью, полностью скрыли огромные темные очки.

– Извините за беспокойство, но у меня к вам важное дело, которое не терпит отлагательства, – сказал молодой человек.

Комплекция у него была субтильная, а голос совсем наоборот – густой, сильный альт.

– Гательства, гательства, – затейливо выругалось разбуженное сочным голосом подъездное эхо.

– Закройте дверь! – с отчетливым неудовольствием потребовало скрипучее сопрано из соседней квартиры.

Ирка покосилась на дерматиновую дверь, глазок которой поблескивал непримиримо и грозно, как оптический прицел, и спросила, дополнительно понизив голос:

– Какое дело?

– Дверь! – взвизгнула невидимая старушка соседка.

Ирка крепко взяла юношу за хрупкое (в сравнении с ее собственным) плечико, переставила гостя с лестничной площадки в прихожую и закрыла дверь.

Молодой человек быстро огляделся и чутко пошевелил длинным носом.

В квартире густо пахло вареным мясом, капустой и пригорающим луком.

– За мной! – вполголоса скомандовала Ирка и порысила в кухню, торопясь спасать зажарку для борща.

Пенсионерка Тамара Макаровна Хлопова юркой ящеркой выскользнула на лестничную площадку, и дверь квартиры прикрылась за ней моментально, словно дерматиновые волны обивки были приклеены к крыловидным лопаткам бабушки. Мелко подрагивая склоненной к плечу головой, старушка скосила глаза и чутко прислушалась.

Снизу донесся переливчатый девичий смех. Во дворе бодро зарычала машина.

– Опять шалава Юлька подъездную дверь нараспашку бросила! – плаксиво пожаловалась Тамара Макаровна копощащемуся в углу паучку и набрала в грудь побольше воздуха.

Паучок замер.

– Юлька, убью заразу, закрой дверь! – визгливо проорала старушка.

– Верь, верь, верь! – подтвердило страшную угрозу впечатлительное подъездное эхо.

– Вот дура старая, психопатка! – прозвучало снизу.

Фигуристая девчонка, уже спустившаяся с крыльца во двор к кавалеру, досадливо передернула плечами, повернулась, снова взбежала по ступенькам и с недевичьей силой толкнула подъездную дверь.

Нестандартно большая – по размеру парадного подъезда «сталинского» дома – бронированная плита с размаху ударилась в укрепленный металлический косяк, и стены здания содрогнулись, как от близкого бомбового удара.

В квартире на третьем этаже певуче зазвенела посуда.

– Это что? Землетрясение? – завертел головой рыжий гость.

– Вряд ли, – безразлично пробормотала Ирка, энергично перемешивая содержимое сковородки.

– При землетрясении надо встать в дверном проеме, – авторитетно сообщил молодой человек, безотлагательно занимая соответствующую выгодную позицию на входе в кухню. – Это наиболее безопасное ме…

И тут большое фарфоровое блюдо, сорвавшись с трехметровой высоты, накрыло рыжую голову знатока подобием плоской шляпы.

– …сто-о-о-о, – простонал, договаривая, несчастный юноша и сложным винтообразным па, идеальным для фигурного катания, перешел из вертикального состояния в горизонтальное.

– Серьезно?