Цирк, да и только - Марина Серова

– Конечно, – кивнула я.

– Тогда пройдемте ко мне. – Артем Юрьевич развернулся и стал подниматься по лестнице вверх. Я последовала за ним. – Знаете, Татьяна, я очень загружен делами: согласование гастрольных сроков, обновление материальной базы, ремонт купола и подсобок, кадровый вопрос, наконец… Нет времени остановиться и просто подумать о том, что не связано непосредственно с моей работой. Я превратился в чистого хозяйственника, который озабочен тем, как залатать дыры. Вынужден признать, ситуация в цирке далеко не радужная – если мы за лето не сделаем ремонт, то осенью новый сезон может и не начаться. Нет, он начнется, но в гастрольном варианте. Наши артисты будут колесить по городам и весям, а тарасовцы останутся без цирковых представлений. Ну не могут же они сидеть в зале с дырявой крышей и смотреть на звездное небо! У нас не планетарий.

– Не планетарий, – подтвердила я, гадая, к чему клонит Косицын.

Мы зашли в приемную, там никого не было. Директор открыл ключом дверь своего кабинета, распахнул ее и вытянул вперед руку, приглашая:

– Проходите.

Вскоре мы расположились за столом друг напротив друга. Артем Юрьевич не торопился излагать причину приглашения. Он изучающее смотрел на меня. В его взгляде так и читалось: «Так кто же ошибся в ее оценке – я или Теплов?»

– Вы хотели со мной поговорить, – напомнила я. – О чем?

– Да все о том же – о пропаже тигра. Только не подумайте, что я решил-таки приостановить ваше расследование. Напротив, я собираюсь попросить вас, Татьяна, чтобы вы непременно нашли не только самого Урала, если это еще возможно, но и того, кто его украл. Я даже готов оплатить ваши услуги.

– Вот как? – не могла не удивиться я. – То есть вы уверены, что тигренка уже не найти?

– С недавних пор я стал реалистом. Думаете, я не понимаю, что если он не нашелся за день-два, то, скорее всего, его украли ради красивой шкурки? – Директор едва не прослезился. – Надо искать негодяя, который поспособствовал этому.

– Одно неотделимо от другого. Разыскивая тигра, я в любом случае вышла бы на его похитителя.

– Надеюсь, дополнительный материальный стимул ускорит этот процесс. – Косицын напряженно уставился на меня.

Еще пять минут назад директор красноречиво рассказывал мне о своих финансовых трудностях и вдруг решил раскошелиться! Может, он узнал от дрессировщиков, что я собираюсь сегодня познакомиться с обитателями зоопарка, принадлежащего Городецкому, и понял, что я наступаю ему на хвост? Некоторые люди считают: если они платят деньги, то могут заказывать любую музыку. Вдруг Артем Юрьевич решил, что сможет со мной договориться, если я буду чувствовать себя хоть чем-то ему обязанной? Как же он ошибся!

– Татьяна, я вижу, вас что-то смущает, – заметил Косицын. – Я не понимаю, что именно. Поделитесь со мной своими сомнениями. Они касаются перспектив расследования, так?

– Нет-нет, меня ничто не смущает. Мое расследование продвигается. Возможно, сегодня я уже буду знать, где находится Урал. – Я смотрела на своего собеседника в упор, он выдержал мой взгляд, не отвел глаза в сторону. Ни один мимический мускул на его лице не напрягся. Если Артем Юрьевич был замешан в краже животного, то надо было отдать должное его артистизму. Чистый хозяйственник, чувствующий за собой вину, наверняка прокололся бы на каких-нибудь мелочах. А вот артист, виновный в краже, пожалуй, мог бы так натурально сыграть свою заинтересованность в положительном результате моего расследования.

– Хорошо, если тигренок найдется, но этого недостаточно. Я повторяю – мне надо знать имя того, кто его украл, – в голосе Косицына отчетливо послышались директорские нотки. – Татьяна, у вас уже есть конкретный подозреваемый?

– Нет, но я вышла на предполагаемого заказчика.

– И кто же это?

– Я не готова назвать его имя. Мне надо все проверить.

– Ну хорошо, хорошо. – Артем Юрьевич не стал настаивать на том, чтобы я непременно назвала имя того, кому понадобился тигр. – У вас свои методы работы, и я не смею в них вмешиваться. Я заинтересован в конечном результате. Признаюсь, поначалу я допускал, что прямых виновников исчезновения Урала нет. Я не исключал, что это шимпанзе пошалили, выпустив тигренка из клетки, и малыш сбежал в город, поскольку ворота были открыты. Но вчера у меня нашлась свободная минутка, я раскинул мозгами и пришел к выводу, что это уже не первое происшествие, случившееся в нашем цирке. Далеко не первое.

– Знаю, знаю, в прошлом сезоне у вас пропал пеликан.

Косицын вскинул на меня удивленный взгляд. Я прочитала в нем: «А Валера-то, пожалуй, прав. Сыщицкая хватка у нее есть».

– Если бы только пеликан, – вздохнул Артем Юрьевич, – хотя и его жалко. В январе произошел другой случай, который я замял, о чем сейчас сильно сожалею… Мне кажется, что за всеми этими происшествиями стоит один и тот же человек. Да я просто представить себе не могу, что в нашем коллективе не один, а несколько воров!

– Вы кого-то подозреваете?

– Если бы, – Косицын отрицательно мотнул головой. – Татьяна, вы должны мне помочь разоблачить этого поганца!

– Ну, если вы считаете, что все это взаимосвязано…

– Да, теперь я именно так и считаю.

– А что случилось в январе? – уточнила я.

– Из сейфа главного бухгалтера пропали деньги, пятьдесят тысяч рублей.

– Так, это уже интересно. Значит, пропали деньги, но вы, Артем Юрьевич, не стали заявлять об этом в полицию?

– Я вам сейчас все объясню. Дело в том, что Клавдия Серафимовна еще не успела оприходовать эту сумму. – Наткнувшись на мой недоверчивый взгляд, Косицын стал оправдываться: – Понимаете, наших артистов часто приглашают на корпоративы, причем оплата не всегда бывает официальной…

– Я понимаю, в кассе лежали неучтенные деньги, и кто-то их похитил.

– Да, но не все, что лежало в сейфе, а только одну пачку.

– Надо же, какой благородный вор! – усмехнулась я.

– Совсем не благородный. Он, ну или она, – поправился директор, – пока ясности в этом нет, воспользовался таким трагическим для всех нас моментом, что о каком-то благородстве не может быть и речи. Дело в том, что дочка Клавдии Серафимовны работает у нас в цирке. Она эквилибристка. И вот на одной из репетиций Маша упала. Было подозрение, что она повредила позвоночник, но впоследствии оказалось, что у нее только сильный ушиб. Однако новость быстро долетела с манежа в кабинет главного бухгалтера. Клавдия Серафимовна, не помня себя от горя, помчалась к дочери, забыв при этом закрыть не только сейф, но и кабинет. Когда она вернулась, то сразу же стала пересчитывать деньги и не досчиталась пятидесяти тысяч, о чем тотчас сообщила мне. Мы провели небольшое расследование, но так и не выяснили, кто заходил в кабинет главного бухгалтера, поэтому пришлось смириться с потерей.

– Может быть, неучтенку украл тот, кто посчитал, что ему недоплатили за выступления на корпоративах? – предположила я.