Левиафан - Борис Акунин

Навстречу, шурша каучуковыми шинами, катил натрехколесном американском велосипеде мистер Фандорин. Говорят, подобныйэкзерсис превосходно развивает эластичность мышц и укрепляет сердце. Дипломатбыл в легком спортивном костюме: клетчатые панталоны, гуттаперчевые туфли сгамашами, короткий пиджак, белая рубашка с расстегнутым воротом. Золотистое отзагара лицо осветилось приветливой улыбкой. Мистер Фандорин учтиво приподнялпробковый шлем и прошелестел мимо. Не остановился.

Кларисса вздохнула. Затея с прогулкойоказалась неудачной — только белье пропиталось потом. Пришлось возвращаться вкаюту и переодеваться.

Завтрак Клариссе подпортила кривляка мадамКлебер. Поразительное умение делать из своей слабости орудие эксплуатации!Именно тогда, когда кофе в чашке Клариссы остыл до нужной температуры, несноснаяшвейцарка пожаловалась, что ей душно, и попросила распустить шнуровку наплатье. Обычно Кларисса делала вид, что не слышит нытья Ренаты Клебер, инепременно находился какой-нибудь доброволец, однако для столь деликатного деламужчины не годились, а миссиc Труффо как назло отсутствовала — помогала мужупользовать какую-то захворавшую даму. Кажется, раньше эта скучная особаработала сестрой милосердия. Какой, однако, социальный взлет: жена главноговрача, столуется в первом классе. Строит из себя истинную британскую леди,только слегка перебарщивает.

В общем, пришлось возиться со шнуровкой мадамКлебер, а кофе тем временем безнадежно остыл. Мелочь, конечно, но тут уж одно кодному.

После завтрака вышла прогуляться, сделаладесять кругов, устала. Один раз, воспользовавшись тем, что поблизости никого небыло, осторожно заглянула в окно каюты № 18. Мистер Фандорин сидел усекретера в белой рубашке, стянутой красно-сине-белыми подтяжками, и, зажав вуглу рта сигару, ужасно громко стучал пальцами по диковинному аппарату —черному, железному, с круглым валиком и большим количеством кнопочек.Заинтригованная Кларисса утратила бдительность и была застигнута на местепреступления. Дипломат вскочил, поклонился, накинул пиджак и подошел коткрытому окну.

— Это п-пишущая машина«ремингтон», — объяснил он. — Новейшая модель, только что поступила впродажу. Удобнейшая штука, мисс Стамп, и совсем легкая. Ее без труда переносятдвое грузчиков. Незаменимая вещь в п-путешествии. Вот, упражняюсь в скорописи.Кое-что выписываю из Гоббса.

Кларисса, все еще красная от смущения, чутькивнула и удалилась.

Села неподалеку под полосатой маркизой, втени. Дул свежий ветерок. Открыла «Пармскую обитель», стала читать пробезответную любовь прекрасной, но стареющей герцогини Сансеверина к юномуФабрицио дель Донго. Расчувствовалась, смахнула платочком навернувшуюся слезу —и, как нарочно, на палубу выходит мистер Фандорин: в белом костюме, вширокополой панаме, с тросточкой. Хорош необычайно.

Кларисса его окликнула. Он подошел,поклонился, сел рядом. Взглянув на обложку, сказал:

— Держу п-пари, что описание битвы приВатерлоо вы пропустили. А зря — это лучшее место во всем Стендале. Болееточного описания войны мне читать не приходилось.

Как это ни странно, Кларисса, действительно,читала «Пармскую обитель» уже во второй раз, и оба раза сцену сраженияпролистнула.

— Откуда вы узнали? — с любопытствомспросила она. — Вы ясновидящий?

— Женщины всегда пропускают б-батальныеэпизоды, — пожал плечами Фандорин. — Во всяком случае, женщины вашегосклада.

— И какой же такой у меня склад? —вкрадчиво спросила Кларисса, сама чувствуя, что кокетка из нее никудышная.

— Скептическое отношение к себе,романтическое к окружающему миру. — Он смотрел на нее, слегка наклонивголову. — А еще про вас можно сказать, что недавно в вашей жизни произошларезкая п-перемена к лучшему и что вы перенесли какое-то потрясение.

Кларисса вздрогнула и взглянула на собеседникас откровенным испугом.

— Не пугайтесь, — успокоил ееудивительный дипломат. — Я ровным счетом ничего про вас не з-знаю. Простопри помощи специальных упражнений я развил в себе наблюдательность ианалитические способности. Обычно мне бывает достаточно незначительной детали,чтобы восстановить всю к-картину. Покажите мне вот такой пятак с двумядырочками (он деликатно показал на большую розовую пуговицу, украшавшую еежакет), и я сразу скажу вам, кто его обронил — очень к-крупная свинья или оченьмаленький слоненок.

Улыбнувшись, Кларисса спросила:

— И вы каждого видите насквозь?

— Не насквозь, но многое вижу. Например,что вы можете сказать вон про того господина?

Фандорин показал на плотного мужчину сбольшими усами, разглядывавшего в бинокль пустынный берег.

— Это мистер Баббл, он…

— Не продолжайте! — перебил ееФандорин. — Попробую угадать сам.

Он с полминуты смотрел на мистера Баббла,потом сказал:

— На восток едет впервые. Недавноженился. Фабрикант. Д-дела идут неважно, от этого господина пахнет скорымбанкротством. Почти все время проводит в биллиардной, но играет плохо.

Кларисса всегда гордилась своейнаблюдательностью и пригляделась к мистеру Бабблу, манчестерскомупромышленнику, повнимательней.

Фабрикант? Что ж, пожалуй, догадаться можно.Раз едет первым классом — значит, богат. Что не аристократ — на физиономиинаписано. На коммерсанта тоже не похож — мешковатый сюртук, да и бойкости вчертах нет. Ладно.

Недавно женился? Ну, это просто — кольцо набезымянном пальце так блестит, что сразу видно — новехонькое.

Много играет на биллиарде? Это еще почему?Ага, пиджак перепачкан мелом.

— С чего вы взяли, что мистер Баббл едетна восток впервые? — спросила она. — Почему от него пахнетбанкротством? И чем вызвано утверждение, что он — плохой игрок на биллиарде? Вычто, были там и видели, как он играет?

— Нет, я не был в б-биллиардной, потомучто терпеть не могу азартные игры, и вообще вижу этого джентльменавпервые, — ответил Фандорин. — То, что он следует этим маршрутом впервый раз, явствует из т-тупого упорства, с которым он разглядывает голыйберег. Иначе мистер Баббл знал бы, что до самого Баб-эль-Мандебского проливаничего интересного в той стороне он не увидит. Это раз. Дела у этого господинаидут совсем скверно, иначе он нипочем не пустился бы в такое длительноепутешествие, да еще сразу после свадьбы. Чтоб этакий б-барсук покинул своюнору? Только перед концом света, никак не раньше. Это два.

— А если он отправился в свадебноепутешествие вместе с женой? — спросила Кларисса, зная, что мистер Бабблпутешествует один.