Умереть легко и приятно - Марина Серова

«Эльф» был небольшим баром-подвальчиком на Волжской улице, недалеко от здания редакции «Вестей Поволжья». Я прошла сквозь шелестящую бамбуковую занавеску в зал бара ровно в четыре. Огляделась – за одним из столиков мрачно уставился в газетный лист «Вестей» парень лет двадцати пяти. Не знаю, как выглядела Максимовская, но у нее был хороший вкус – мальчик был весьма смазлив, хоть и не в моем вкусе. Голубые глаза, аккуратная модельная прическа, высокие скулы, твердый подбородок. Очень приятное молодое лицо.

Я подошла к его столику и сказала:

– Я Охотникова – это я вам звонила.

– Добрый вечер! – Парень торопливо отложил газету и встал. – Меня зовут Александр Харламов.

– Это я уже поняла!

– Так что вы хотели мне сказать и что у меня узнать? – спросил меня Александр, когда я села напротив него.

– Не знаю, как вы отнесетесь к тому, что я вам скажу. – Я решила пощадить чувства парня и начала издалека: – Возможно, то, что я вам скажу, не очень вам понравится!

– Вы это о чем? – удивленно и обеспокоенно посмотрел на меня Харламов.

– Дело в том… – я немного помедлила, перед тем как это сказать, – дело в том, что у меня имеются веские основания полагать, что Елену Максимовскую убили!

Он вздрогнул, когда это услышал. Вначале у него в глазах появилось удивление, потом оно сменилось возмущением, потом в них появилась боль. Глубокая, сильная душевная боль. Наверное, этот парень действительно ее любил.

– Как… – Он запинался, когда говорил. – Почему вы… Почему вы так решили?

– Дело в том, что моя работа столкнула меня с человеком, который видел, как ее тело было сброшено с моста.

Мне было очень трудно ему об этом говорить, но что делать? Кто-то должен был ввести этого парня в курс дела.

– Не может быть… – Харламов сокрушенно покачал головой.

– Мне очень жаль…

– Я знал, что она не могла этого сделать сама! В Ленке было столько жизненной силы! Не могли эти дурацкие неприятности ее сломать… – Александр говорил так, как будто меня рядом не было.

– Какие неприятности? – спросила я.

– Что? – словно очнулся Харламов.

– Вы сказали, что у Лены были какие-то неприятности.

– Ах, это… Да, у нее действительно были неприятности…

– И какие же?

– Да все эти дурацкие снимки, чтоб им пусто было!

– Снимки? – удивилась я. – Какие снимки?

– В том-то и дело, что я их так и не видел! Ленка была такая увлеченная натура, просто фанатка своего дела! Мнила себя крутой папарацци! Все бегала со своим «Никоном», искала сенсаций! И каждого считала конкурентом, даже меня! Я ведь криминальную хронику веду… Хотя какая в нашей провинции может быть криминальная хроника! То собутыльники на кухне друг друга порежут, то машину у кого-нибудь уведут! Разве только по большим праздникам какого-нибудь авторитета подстрелят… Вот пришлось писать о гибели собственной девушки… – Александр грустно усмехнулся.

– Вы были близки? – спросила я.

Он помолчал некоторое время, затем вздохнул и сказал:

– Я два раза делал ей предложение. Последний раз это было всего за два дня до ее… – Он запнулся. – Ну до того, как это произошло! И мы тогда еще поссорились…

– Конечно, это не мое дело, но что все-таки между вами произошло?

– А! – Он неопределенно махнул рукой куда-то в пространство. – Я же сказал, что Ленка была очень взбалмошная. И характер у нее был сложный, тяжелый. Как она сама сказала, у нее была в кармане сенсация. Она мне этой своей сенсацией все уши прожужжала! Были какие-то снимки, но мне она их так и не показала – будто бы я могу их сглазить и ей не удастся их продвинуть. Единственное, что она сказала, – эти снимки просто взрывные! И она их опубликует во что бы ни стало!

– Но, насколько я поняла, у нее ничего не получилось?

– Она показала снимки нашему редактору. Ленка сказала мне, что вначале он от них пришел в восторг! Обещал дать чуть ли не на первой полосе. Но вот потом, потом…

– Что было потом?

– А потом он вдруг заявил, что печатать их не будет. Мол, они могут нарушить сложившееся политическое равновесие в области. Что особенно важно накануне выборов губернатора.