Полуночный танец кентавров - Дарья Калинина

Почему-то клок волос на подушке вызывал у Алены смутное беспокойство. Она снова взглянула на него и произнесла:

– И я буду рада, если Арина пойдет учиться.

Никакой реакции. Помедлив мгновение, Алена все-таки произнесла сакраментальную фразу:

– Я дам вам денег на высшее образование для Арины.

Но тетка Вера и тут не произнесла ни слова.

– Ну это уже слишком! – возмутилась Алена. – Хватит дурочку валять! Тетя Вера, я к вам по-человечески, а вы?..

Резким движением руки она сдернула покрывало с головы тети Веры, и тут же громкий крик вырвался у нее из горла. Затем Алена одним прыжком оказалась в дальнем углу комнаты, сама изумляясь, как это у нее получилось так далеко отпрыгнуть. Наверное, страх придал ей такие силы. Ведь на кровати у тети Веры лежала совсем не она, а какая-то посторонняя тетка.

Но даже не это было самое странное и страшное. В конце концов, ну, устал человек, зашел, увидел свободную кровать, лег и вздремнул, с кем не случается. Хуже всего было то, что тетка на кровати лежала совершенно неподвижно. И одного-единственного взгляда Алене хватило, чтобы понять: тетка была абсолютно мертвой.

И теперь Алена стояла в отдалении от своей находки, дрожала и пыталась убедить саму себя, что ей просто показалось.

– Подойду. Если мертвая, не укусит же она меня. Может, мне просто показалось.

Алена пересилила страх и заставила себя снова подойти к кровати тетки Веры и внимательно взглянуть на лежащую в ней мертвую женщину.

– О-о-о!.. – простонала она. – Не показалось!

К тому же, перекошенное в предсмертной гримасе лицо, остекленевший, полный ужаса взгляд и открытый в последнем крике рот говорили, что конец этой женщины был далеко не мирный. Скорее всего, она умерла не своей смертью – ее убили.

– Черт! – шарахнулась от трупа Алена. – Что за фигня?

Но это было единственное, что она успела произнести, потому что в ту же секунду в коридоре послышались шаги и в комнату вошел Ваня.

– Алена Игоревна, я слышал, вы кричали, – произнес он деловито. – Что у вас тут?

– Вот.

И Алена посторонилась, давая Ване возможность обозреть кровать и лежащую на ней покойницу.

– Дьявол! – тоже выругался Ваня, после чего поспешно кинулся к дверям и захлопнул их перед самым носом горничной Поли, которая уже сунулась в комнату.

Девчонка забарабанила снаружи, но Ваня, не обращая внимания, повернулся к Алене и спросил:

– Это что же такое, а, Алена Игоревна? Что такое получается?

– Ваня, я ни при чем, – пролепетала Алена. – Я пришла, а она тут лежит. Я ее не трогала!

Ваня подошел ближе к кровати, и на его физиономии проступило явственное изумление.

– Это же не ваша родственница.

– Это не тетя Вера, точно.

– Это какая-то другая баба.

– Сама вижу.

Ваня наклонился поближе, пристально всматриваясь в черты погибшей.

– Я ее видел у нас в «Дубочках», – сказал он наконец очень мрачно. – Это кто-то из отдыхающих.

– Только этого не хватало! – ужаснулась Алена. – Если пойдет слух, что люди вместо того, чтобы набираться у нас в «Дубочках» здоровья, теряют тут последнее, нам всем придется худо. Отчего она умерла?

– Трудно сказать, – произнес Ваня, продолжая рассматривать покойницу и мрачнея при этом все сильнее и сильнее.

А затем, откинув одеяло, он оглядел ее всю целиком. Алена с удивлением констатировала, что мертвая женщина одета в ночную сорочку. Ноги у нее босые. И вообще, она выглядит так, словно находится на своем законном месте, а вовсе не в чужой кровати.

– По… почему она лежит тут… так? И где тетя Вера?

– Я бы тоже это хотел знать. Где законная хозяйка этой постели? Почему тут вместо нее лежит эта мертвая баба? Как она тут очутилась?

И Ваня принялся, на взгляд Алены, удивительно бесцеремонно вертеть мертвую женщину.

– Ваня, нельзя же так, – попыталась вразумить его Алена и, заметив, что Ваня расстегивает ворот ночной сорочки, воскликнула: – Что ты делаешь?

– Хочу осмотреть ее целиком. Ага! Вот оно что!

– Что?

Ваня осторожно положил женщину на кровать и внимательно взглянул на Алену.

– Убили!

– Что ты говоришь? Кого убили?

– Ее убили.

И Ваня указал на покойницу.

– Она не просто умерла, ее убили. Всадили нож в спину.

– Ты… ты уверен?

– Самого ножа уже нет, но рана под лопаткой имеется. Как раз в области сердца. Думаю, что она недолго мучилась.

И Ваня пробежался по комнате, внимательно рассматривая окна и подоконники. Алена в это время осматривала постель, затем произнесла:

– Но крови совсем нет.

Белая ночнушка и постельное белье были безупречно чистыми, ни единой капельки крови.

– Как такое могло произойти?

– Только в том случае, если ее убили в другом месте, а потом уже мертвое тело перенесли в эту комнату, переодели в ночную сорочку и уложили в кровать. Это ведь ночнушка вашей родственницы?

– Ваня, я тебе сто раз говорила, тетя Вера мне не родственница, она подруга моей…

– Да-да, я понял. Но это ее сорочка?

– Ее… Кажется, да… ее.

– Но точно вы сказать не можете?

– Нет, я не знаю. Можно спросить у Арины, она должна знать вещи своей матери.

Ваня почесал в затылке.

– У Арины… Хм, саму бы Арину кто нашел!

Ваня мрачнел на глазах.

– Странное дело, баба эта явно из наших отдыхающих. Но в усадьбе я ее прежде не видел.

– Не было ее тут. Что ей тут делать?

– А теперь вот есть. Мертвая.

– Сама она вряд ли могла прийти. На ночь двери и окна закрываются.

– Окна! – презрительно хмыкнул Ваня. – Давно я вам говорил, Алена Игоревна, надо решетки ставить на окнах. В «Дубочках» у нас нынче много всякого народу ошивается. Среди них не самые лучшие экземпляры встречаются.

– Ну что ты говоришь! Какие решетки! Не хватало еще, чтобы моя комната и другие в камеры превратились, а сама усадьба – в тюрьму!

– Решетки – это элементарная мера безопасности. Были бы на окнах решетки, преступникам не так-то легко было бы проникнуть в дом.

– Думаешь, они проникли через окно?

– А тут и думать нечего. Взгляните-ка сами.

И Ваня подвел Алену к одному из четырех окон, которые имелись в этой просторной гостевой комнате.