Старые амазонки - Марина Серова

— Я тоже не знала, но Лина сказала. Мы это не обсуждали.

— Что-то подобное в вашей школе происходило когда-нибудь?

— Да нет, по крайней мере, не замечали.

— А сейчас? Только Лину встречают?

— Да вроде бы больше никого.

— Пару раз Светку встречали из "В". Но там вряд ли что-то подобное, у них взять-то нечего. Наверное, ездили куда-нибудь.

— Это было недавно?

— Да, на прошлой неделе.

— А вы далеко живете?

— Нет, не очень. Через дом от Лины.

— Но ведь у вас не все близко живут. Неужели никого не привозят родители?

— Привозят, конечно. Но высаживают всегда за квартал. У нас не разрешают подъезжать к самой школе, кроме малышей, конечно.

— А здесь Светы нет? — я кивнула на школьный двор.

— Да вон она, около крыльца стоит, светленькая, в джинсовом сарафане.

Я внимательно посмотрела в указываемую сторону, тут же запомнив Свету.

Она, по-моему, мне очень понадобится в ближайшее время.

Мои собеседницы начали беспокоиться. Вероятно, перемена заканчивалась.

— Я не буду вас больше задерживать, а то опоздаете на урок. Последний вопрос. Посторонних людей вы не замечали в школе или около?

Подумав секунду, они дружно замотали головами.

— Если что-нибудь увидите — позвоните, — давая свою визитку, попрощалась я. — Да, — крикнула я уже вдогонку, — а охранник в вашей школе есть?

— Конечно.

— Он всегда на месте?

— Абсолютно.

— Хорошо, спасибо.

Охранник-то, конечно, на месте, но ведь и он человек. И у него могут быть обычные человеческие нужды. Но в этом случае надо хорошо знать, когда тот отлучится, а девочки утверждают, что никого постороннего не было. Но не может же быть этот человек невидимкой? Конечно, нет, это бывает только у фантастов.

Отложив эту головоломку на потом, я решила заняться бомжами. Может быть, они на месте.

Приближаясь к дому, я невольно прибавила шаг. Честно говоря, я даже испугалась, похоже, в нашем подъезде опять кого-то убили, и скорее всего опять бабульку. Потому что на том же месте снова митинговали. Что же это у нас за дом стал? Столько лет жили тихо-мирно, а тут на тебе, одно за другим.

Как только я подошла ближе, вездесущая Тамара Федоровна выросла передо мной, как из-под земли. Глаза у нее были круглые от ужаса.

«Точно, труп», — подумала я.

— Танечка, ужас!

— Что случилось?

— Марья Николаевна не убита! — зашептала она мне почти в самое ухо, хотя, судя по всему, это было уже не тайной.

— То есть? — я была немного огорошена.

— Она жива! Зоя Борисовна сама видела.

— Какая Зоя Борисовна?

— Да подружка Марьи Николаевны, — удивляясь моей бестолковости, внушала Тамара Федоровна.

— Когда же она ее видела?

Я совсем забыла о своем перевоплощении и теперь еле сдерживалась, чтобы не захохотать.

— Ночью. Она видела, как та, живехонька, спускается по лестнице. Цела и невредима. Уж Зоя-то покойницу, тьфу ты, какую же теперь покойницу, хорошо знала. Не ошибется.

— Так, подождите. Заведено уголовное дело. И его никто не прекращал.

Тело, насколько мне известно, из морга не исчезало. Так что ваша Зоя Борисовна ошиблась.

— Но ведь Маша зашла в квартиру. Зоя потом ей звонила, правда, никто не открыл.

— Ну вот видите. — А может, она инкогнито хочет остаться? Я вздохнула.

— Тамара Федоровна, съездите в морг. У нас не постановка «Вия». А вы мне не подскажете, Марья Николаевна нигде не подрабатывала?

— Да в школе, по-моему, уборщицей работала, да вот только не знаю, в какой.

Н-да, уборщицей столько не заработаешь.

— Значит, это было привидение, — вдруг осенило мою собеседницу, и она бросилась в толпу. Я даже не успела спросить, видел ли сегодня кто-нибудь тех самых бомжей.

«А может, и Мишки на месте нет, — размышляла я, поднимаясь к себе. — И зачем это Зоя Борисовна шла к квартире убитой? И с кем она звонила в дверь?»

— Простите, — меня кто-то тронул за локоть. Я была так погружена в свои мысли, что даже не услышала шагов. Обернувшись, я обнаружила новую бабульку.

Вздохнув и приготовившись выслушать очередную версию воскрешения покойной (лучше бы меня не видели), я дежурно улыбнулась.

— Меня зовут Зоя Борисовна Хмельницкая. Я очень хорошо знала Машеньку, и хотя это невероятно, но я ее действительно видела.

— Хорошо, я вам верю.

— Нет, вы мне не верите. Вы соглашаетесь со мной только для того, чтобы я отстала. Мы же выжили из ума, у нас старческий маразм и у нас галлюцинации.

Я с интересом посмотрела на собеседницу. Нет, совсем не похоже, чтобы у нее был «старческий маразм».

— Может быть, поднимемся ко мне? Я живу на шестом этаже. Вам не трудно?

Или лучше на лифте?

— Вы, девушка, наверное, думаете, что я совсем развалина?

И она с достоинством пошла впереди меня и, кстати, довольно бойко. Нет, и на развалину она тоже не была похожа. К тому же в любом случае я должна была побеседовать с подругами погибшей.

Мы зашли ко мне, и Зоя Борисовна, моментально оглядев комнату, скорее как профессионал, чем как обычный наблюдатель, похвалила меня за уют. Я изобразила смущение и радость.

— Знаете ли, девушка, сейчас молодежь очень безвкусно оформляет свои жилища. Дорого, но без души.

— У вас есть родственники?

— Нет, к сожалению, а может быть, и к счастью, я одна.

— А почему к счастью?

— Вы посмотрите на Машу. И сын, и внучка, — про сноху она не упомянула.

Видно, этот вопрос не раз обсуждался в узком кругу подруг, — и что? Да ничего.

Она для сына все сделала: вырастила, образование дала. А он? Женился неизвестно на ком, мать бросил.

— Ну почему же бросил? Он же заходил.

— Какой там, — Зоя Борисовна махнула рукой, — раз в месяц — праздник.

— Ну хоть внучка есть.

— Наташа, конечно, не в мать пошла. Но тоже вот нашла себе хахаля. Это в их семье, наверное, рок, проклятие. Она уже и выписать ее хотела, когда узнала, что Наташенька замуж собралась, но не получилось, а потом махнула рукой, смирилась. А ведь этот Вася скорее всего ее и убил. Вот только улик никаких.