Дыхание зла - Виктор Глебов

– И сейчас строите?

– И сейчас строим.

– Дело хорошо идет?

– Не жалуюсь.

– Как обстоят дела с конкуренцией?

– Ничего особенного. Обычно новых клиентов рекомендуют бывшие, так что у каждого свой контингент.

– И никаких угроз не поступало?

Цыплаков отрицательно покачал головой.

– А вы? – обратился Самсонов к Малинину.

– Ну, я тоже родился в Ленинграде. После школы поступил в Лесгафта, стал профессионально заниматься биатлоном. После травмы колена работал тренером. И до сих пор им работаю. – Малинин развел руками. – Вот, собственно, и все.

– Вы раньше встречались при каких-либо обстоятельствах друг с другом, Веретновым, Йоргом или Бончовска?

Цыплаков и Малинин переглянулись.

– Мы познакомились только в «Табии», – ответил Малинин.

– То же самое, – кивнул Цыплаков.

Самсонов не верил им. Но какой смысл говорить об этом сейчас? Он выключил диктофон.

– Вам предоставят охрану.

– Мне не надо! – ворчливо дернул головой Цыплаков. – Обойдусь как-нибудь.

– Но почему?

– Не хочу все время чувствовать, что мне пялятся в спину.

– А если вам в нее выстрелят?

– Насколько мне известно, Йорга не застрелили.

– Да, с ним сделали кое-что похуже.

Цыплаков насупился:

– Я отказываюсь от охраны!

– Хорошо, – не стал настаивать Самсонов. – Как хотите. В конце концов, это ваше дело.

Он понимал, что если Цыплаков, как и те двое убитых, занимается наркотрафиком, постоянный полицейский надзор ему ни к чему.

– А вы что скажете? – перевел он взгляд на Малинина. – Тоже не хотите?

– Ну почему же? – отозвался тот, пожав плечами. – Мне моя жизнь пока еще дорога. Я очень даже «за» и прямо-таки настаиваю на охране.

– Отлично. В таком случае я вас больше не задерживаю. Юра, – обратился Самсонов к Морозову, – организуй двух людей для охраны.

– Сделаю, – кивнул тот.

– Можно нам наши паспорта? – протянул руку Цыплаков.

– Конечно.

Когда Малинин и Цыплаков ушли, Самсонов отдал запись допроса на проверку: нужно было выяснить, соответствуют ли действительности сведения, которые о себе сообщили потенциальные жертвы. Впрочем, что-то подсказывало старшему лейтенанту, что с прошлым этой парочки проблем не возникнет.

Минут через десять позвонил Коровин.

– Валер, есть новости. Полы все-таки не зря поднять решили: под паркетом в квартире Бончовска оказался тайник с липовыми паспортами. Два – российских на разные имена, один – украинский. Тот, по которому он жил последнее время, тоже, кстати, оказался подделкой. Как и паспорт Йорга.

– Удалось установить их настоящие личности?

– Нет. Прислали ответ на запросы из Болгарии и Молдавии: люди, которые указаны в паспортах убитых, действительно существовали. Но настоящие Йорг и Бончовска погибли. Один утонул семь лет назад, а другой застрелился, когда был под дозой. Это случилось девять лет назад. И нет никаких сомнений, что оба они действительно умерли. Так что наши «тюльпаны» просто воспользовались их именами, чтобы сделать себе липовые паспорта.

– Отпечатки пальцев?

– Ничего. Оба словно никогда не существовали до тех пор, пока не появились в качестве Йорга и…

– Понятно, – нетерпеливо перебил Самсонов. – Ну а другие фальшивые паспорта Бончовска вы проверили? Может, за ними что-то тянется.

– Валер, их только что нашли.

– Проверяйте.

– Ребята сказали, они выглядят так, словно ими не пользовались. Думаю, он держал их на будущее.

– Все равно займись ими.

– Ладно.

– Кто выясняет, не было ли закупок оборудования для бальзамирования?

– Кажется, Дремин собирался.

В кабинет заглянул Рогожин.

– Привез Веретнова, – шепнул он. – Куда его, сюда?

– Давай.

Самсонов быстро попрощался с Коровиным и поставил в диктофон новую кассету.

Веретнов оказался крупным мужчиной лет сорока пяти, с круглой лысой головой и атаманскими усами, опущенными книзу. На коротком носу у него сидели круглые «профессорские» очки в тонкой золотой оправе.

– Вы главный? – спросил он, садясь напротив Самсонова и тяжело отдуваясь, хотя уставшим или запыхавшимся не выглядел.

– Я руковожу расследованием, – ответил полицейский. – Старший лейтенант Самсонов.

– В чем дело? Зачем меня сюда привезли? Я даже не был толком знаком ни с Йоргом, ни с этим… вторым.

– Но вы видели их в клубе?

– Видел, конечно.

– Разговаривали?

– Здоровались иногда.

– Играли с ними?

– Ни разу.

– Почему?

Веретнов презрительно скривился.

– Не мой уровень.

– Они плохо играли?

– Они играли средне. А я – мастер спорта.

– С кем же вы играли?

– С Алиевым, Тарасовым, Цыплаковым, Уваровым, Бергманом, Малининым.

– Все?

– Все.

– Они тоже мастера спорта?

– Нет, только Уваров и Бергман.

– Но остальные достаточно хороши, чтобы…

– Быть достойными противниками, да, – нетерпеливо перебил Веретнов. – Вы для этого меня сюда привезли? Чтобы обсудить моих партнеров по шахматам?

– Нет, конечно.

– Тогда давайте к делу.

– Можно посмотреть ваш паспорт?

Веретнов полез во внутренний карман вельветового пиджака песочного цвета.

– Держите, – он протянул Самсонову паспорт в кожаной обложке.

– Расскажите о себе, – попросил старший лейтенант, рассматривая страницы документа. Он мог определить грубую поделку, но то, что он держал в руках, конечно, таковой не являлось. И почему-то Самсонов был уверен, что этот паспорт, так же как паспорта Малинина и Цыплакова, – подлинник. У этих людей было легко проверяемое прошлое, и они спокойно говорили о нем.

– Что именно вас интересует? – уточнил Веретнов.

– Все. Где родились, где учились. Где служили. Кем работали и работаете сейчас.

Веретнов тяжело вздохнул. На его лице появилась досада.

– Какое отношение это имеет к убийствам?

Самсонов положил локти на стол и чуть подался вперед. Он привык, что люди не любят сразу отвечать на вопросы полицейских, словно постоянно ждут какого-то подвоха. Когда-то его это раздражало, но он давно смирился с этой особенностью человеческой натуры.