Полный улет - Чарльз Хигсон

Пайк смотрел на Паттерсона, сидящего на своей кожаной софе в дорогой одежде и с фальшивой улыбкой на лице, и вспоминал старые времена в «Альме». Тогда Паттерсон рассказывал какую-нибудь небылицу или делал неоправданные заявления и ждал, что все ему поверят. Знал, что большинство из них, кретинов, поверят. Но он никогда не смотрел Пайку в глаза, как не смотрел и сейчас. Сейчас его взгляд был устремлен на Ноэля.

А Пайк на него смотрел.

— Приятно видеть, как ты рад нам помочь, — произнес он.

— Все не так просто, Пайк, — сказал Паттерсон покровительственным тоном.

— Проще некуда. Ты даешь нам адрес, и мы уходим. Что может быть проще?

— Этот адрес не для всеобщего пользования.

— Мы всего лишь хотим поговорить с Германом.

— Я должен защищать своих работников, Пайк. Герман — деликатнейший цветок, к тому же очень нервный. И я просто не могу позволить всем и каждому соваться к нему. Я должен обращаться с ним очень мягко, бережно.

— Так вот почему ты позволил ему сесть в тюрьму на два года.

— Он пробыл там только восемнадцать месяцев.

— О! Ну тогда все в порядке.

— Он все понял. Бизнес есть бизнес. Кроме того, именно поэтому я сейчас оберегаю его, чтобы подобного не повторилось. Он, словно ребенок, нуждается в постоянном контроле.

— Какой ты добрый, Паттерсон!

— Я ему все компенсировал. Сейчас он хорошо устроен, живет на широкую ногу вдали от сумасшедшей толпы. У него есть все, что нужно. — Паттерсон сделал еще один глоток вина.

— И это достойная цена за то, что он спас тебя от решетки?

— Ему там понравилось, Пайк.

— Не сомневаюсь.

— Он полностью обновил их компьютерную систему, — Паттерсон рассмеялся. — А зачем он вам нужен? — спросил он как можно небрежнее.

— Не столько он, сколько Чес. Мы думаем, они сейчас вместе.

— Да, думаю они знают друг друга. Но сомневаюсь, что Чес с ним. Ты потерял своего братика, Ноэль?

Ноэль пожал плечами.

— Он в самоволке.

— Супербратья Бишоп: Ноэль и Чес. Вечные затейники, — Паттерсон усмехнулся. — Знаете, что Чес приходил сюда?

— Знаем.

— Я вам вот что обещаю, — сказал Паттерсон. — Я загляну к Герману и спрошу, был ли у него Чес. Большего обещать не могу. Если что-нибудь выясню, то позвоню вам. Вы должны понимать, что нам лучше больше не видеться. Как видите, я полностью изменил свою жизнь. Я теперь законопослушный бизнесмен, столп общества. Большое имя.

— Ян — не очень большое имя, — сказал Пайк, крутя лед в стакане.

— Это точно, — добавил Ноэль. — Зато придурочное.

— Браво, очень смешно. Но это мое последнее слово. Герман закрыт для посещений. Это только мой человек. А теперь, ребята, не хочу показаться грубым, но чем меньше у нас с вами дел, тем лучше. Я бы предпочел, чтобы вы сюда не приходили. Только подумайте, я потеряю больше, чем вы, все, если кое-что всплывет на поверхность.

Паттерсон подмигнул Ноэлю.

— Вы понимаете, о чем я.

— Нам всем есть, что терять, — ответил Пайк. — Так что мы в одной лодке.

— Послушайте, у меня серьезный бизнес. Я выстроил большое функционирующее предприятие просто из ничего. У меня есть определенные заделы на будущее. Понимаете? И я не хочу, чтобы прошлое мне помешало. А теперь дайте мне ваш телефон, и я посмотрю, что можно сделать.

Ноэль дал ему одну из своих визиток, и Паттерсон, не глядя, убрал ее в карман.

Пайк встал.

— Если Чес совершит какую-нибудь глупость, если он с Германом, это все может тебе дорогого стоить.

— Вот почему я собираюсь разобраться во всем самостоятельно, а не доверить это дело двум дуболомам вроде вас. Герман — очень ценный сотрудник, и я не хочу, чтобы вы были рядом с ним. Или рядом со мной.

— Взаимно.

— А теперь, до свидания, мальчики. Всего хорошего.

— Ян, — вмешалась Марти, которая слушала весь разговор с выражением откровенной скуки на лице. — Мы не виделись десять лет. Давайте выпьем и поболтаем о чем-нибудь другом.

— Все в порядке, Марти, — сказал Пайк. — Мы уходим.

Она пожала плечами.

— Что ж, тогда я провожу вас до двери.

Она встала с софы и подошла к ним. Потом провела в маленькую прихожую. Ноэль вышел из квартиры и направился к лифту. Марти остановила Дэнниса, взяв его за руку.

— Как ты, Дэннис?

— Неплохо.

— Выглядишь постаревшим.

— Просто седой.

— У тебя всегда были хорошие волосы. — Она взъерошила их руками. — Думаю, тебе даже идет седина.

— Спасибо.

— Хотя не уверена насчет очков. Тебе стоит носить контактные линзы, как я.

— А я-то все удивлялся, почему у тебя глаза стали зеленые.

Ноэль, который держал лифт для Пайка, закричал, чтобы тот пошевеливался. Пайк уже собрался идти, но Марти вновь остановила его.

— Не беспокойся из-за Яна. Хорошо, что мы снова увиделись. Я ведь никого из наших не встречала. Сказать по правде, здесь ужасно скучно. — Она быстро поцеловала его и улыбнулась. — Позвони мне. Днем его нет дома.

— Брось ты это, Марти.

— Я серьезно. Вспомним старые времена.

Пайк почувствовал запах вина, исходящий от Марти. Она стояла близко, и в ее глазах было такое выражение, словно она готова на все, и ничего ее не остановит. Он вспомнил, какой она была на вкус, когда выпьет: сочная и сладкая.

Он стряхнул ее руку и вышел в коридор.

— Как знаешь. — Марти опять пожала плечами.

Пайк был на пути к лифту, когда она прокричала вслед:

— Теперь я вспомнила, почему бросила тебя. Ты стал занудой!

Пайк вошел в лифт, и двери закрылись.

— Она опять доставала тебя? — спросил Ноэль.

Пайк ничего не ответил.

— Она всегда знала, как зацепить тебя. Ты был для нее молокососом. Мы все были в курсе, что она спала с Паттерсоном еще до того, как бросила тебя.

— Я знал об этом, — сказал Пайк.

— Так почему ты не избил ее?

— Что бы это изменило?

— Ну, знаешь ли, у мужчины должна быть гордость.

— Мы все спали с кем попало, — ответил Пайк. — И никто особой верностью не отличался.

— Да. Но для баб все по-другому. Они должны вести себя прилично. А мужик есть мужик.