Дама со злой собачкой - Дарья Калинина

– Конечно, приезжайте! Я все равно не сплю. И я понимаю, что мешкать нельзя.

Жил Яков Иванович довольно далеко. На Васильевском острове. Но зимой поздно ночью на дорогах Питера пробок не бывает. Поэтому подруги без проблем и всего за полчаса добрались до его дома.

Яков Иванович и в самом деле ждал подруг. Им оказался маленький сухонький старичок в длинном домашнем пиджаке и свободных брюках. На вид ему было лет семьдесят. Но живые темные глаза были молодыми. К тому же он сохранил все свои волосы, которые только слегка начали покрываться сединой. Нос у него был крючковатый, а лоб высокий. Он встречал подруг вместе со своей женой – Эммой. Рядом с сухоньким Яковом Ивановичем Эмма Александровна выглядела настоящей горой. Один величественный бюст шестого размера, который она торжественно несла впереди себя, чего стоил! И мощная шея. И ноги, как колонны. Затянуты они были в облегающие лосины розоватого цвета. Штанцы, на взгляд подруг, угрожали треснуть при первом же резком движении их обладательницы.

– Проходите! Проходите! – приветствовал Яков Иванович подруг.

Его супруга отделалась величественным кивком, показывая, что полностью подтверждает приглашение мужа.

– Подумать только, какое несчастье! – суетился возле подруг Яков Иванович, пока они снимали с себя верхнюю одежду и переобувались в домашние тапочки. – И что это на Марка Семеновича все валится? Сначала эта ужасная трагедия. Потом уход жены. А теперь вот еще и это. Кому могло понадобиться стрелять в него? Просто ужас! Вы обязаны разобраться в этом деле. И найти преступника! Слышите, обязаны!

Сначала подруги несколько опешили от такой бесцеремонности. И лишь спустя несколько минут до них дошло, что Яков Иванович попросту принял их за сотрудников милиции. Поэтому и требует от них, как он полагает, исполнения своих прямых служебных обязанностей.

– Вы можете подробно рассказать нам о вашем последнем разговоре с Марком Семеновичем? – спросила у него Инна, когда Эмма Александровна провела всех в гостиную.

– Конечно, – кивнул головой Яков Иванович. – Но вообще-то, разговор у нас был короткий. Я просто дал ему телефон Сережи.

– А это еще кто? – удивилась Мариша.

В ответ Яков Иванович начал как-то непонятно мяться и смущенно коситься на свою дородную супругу. Та хранила невозмутимое молчание. По ее лицу невозможно было понять, что это имя ей знакомо или чем-то неприятно.

– Сережа – мой ученик, – наконец решился Яков Иванович.

– Его внебрачный ребенок! – пророкотала Эмма Александровна, неожиданно метнув на мужа полный ярости взгляд.

– Эмма, не надо ворошить эту историю при посторонних людях! – взмолился Яков Иванович. – Она не имеет никакого отношения к тому, что случилось с Марком.

– Пусть они знают! – припечатала Эмма Александровна. – Пусть все знают, какой ты человек!

– Эмма! Умоляю тебя!

– Всю жизнь! Всю жизнь этот человек терзает меня! – взвыла Эмма Александровна не хуже иерихонской трубы. – Это же пытка жить с таким лжецом!

– Эмма, побойся бога! Я никогда тебя не обманывал!

– Этот человек женился на мне обманом! – ни к кому конкретно не обращаясь, сообщила тем не менее Эмма Александровна. – Сказал, что он одинок и свободен. Соблазнил неопытную юную девушку. Задурил голову моим родителям. А у самого имелся ребенок на стороне!

– Но я не знал о нем, когда женился на тебе! Я же тебе столько раз объяснял!

– Я вышла замуж за сластолюбца! – горько заключила Эмма Александровна и поднялась с места.

– Эмма! – кинулся за ней следом муж. – Выпей водички. Тебе нельзя волноваться! Эммочка! Ты убиваешь меня! У тебя снова давление поднимется!

Наконец огорченный Яков Иванович вернулся к подругам.

– И давно у вас появился ваш сын? – спросила Инна, невольно проведя параллель: два старых ювелира, у одного сын внебрачный и у другого тоже, оказывается, имеется такой же внебрачный ребенок.

– Почти сорок лет назад! – удрученно пробормотал Яков Иванович. – Ну да, я женился на Эммочке, а через год появилась Оля и сказала, что у меня есть сын – Сережа.

– Сорок лет назад? – удивилась Мариша. – И ваша супруга до сих пор переживает по этому поводу?

– Видите ли, – смутился Яков Иванович, – нам с Эммочкой бог детей не послал. Лично я никогда не переживал по этому поводу. Но женщины… Они устроены совершенно иначе. Эммочка всегда считала, что нашему браку чего-то не хватает. Как ни странно, она полюбила Сережу и даже сумела подружиться с его матерью, но меня… меня она так и не смогла простить. Хотя я и виноват меньше всех.

– Женская душа – загадка, – вздохнула Инна, которая уже успела распроститься со своими подозрениями насчет внезапно возникающих сыновей. – Но вернемся к нашему делу.

– Да! Да! – Яков Иванович явно обрадовался подвернувшейся возможности уйти от неприятной ему темы. – Так вот, когда Марк Семенович попросил меня навести справки об этом кольце, я тут же позвонил всем своим знакомым. И, конечно, Сереже – он тоже ювелир. И вот Сережа-то мне и помог. Он в свою очередь обзвонил своих друзей. И один из них – Витя припомнил, что занимался подобным кольцом. Но для того, чтобы убедиться в этом, Марк Семенович предложил им встретиться.

– Когда? Когда они должны были встретиться?

– Вот этого я вам не скажу, – развел руками Яков Иванович. – Правда, я звонил Марку Семеновичу, чтобы узнать, как обстоят дела в его розысках. Но он мне ничего внятного не сообщил. Но завтра обязался перезвонить и рассказать все в подробностях. Но вот не судьба, видно!

– А можно получить телефон этого Вити? – загорелась Мариша.

– Я дам вам телефон сына, – произнес Яков Иванович. – Хотя… Лучше я ему сам позвоню. После случившегося с Марком Семеновичем я, разумеется, ему перезвонил. Но его не оказалось дома. Жена сказала, что он поехал встречаться с одним давним клиентом и еще не возвращался. Трубка же у него оказалась отключена.

– Гхм! – раздался из кухни мощный голос Эммы Александровны.

– Впрочем, не мое дело, с кем там Сережа по ночам встречается, – торопливо закончил свои откровения Яков Иванович. – А я просто сейчас возьму и позвоню ему еще раз. Вы не против?

Подруги не возражали. И через минуту Яков Иванович уже разговаривал со своим сыном, который домой уже вернулся. Эмма Александровна вплыла в комнату и неодобрительно смотрела на мужа.

– Скажу вам, как родным, – Сережа весь в отца пошел! – произнесла она, обращаясь к подругам. – Что в хорошем, что в дурном. Работает старательно, это верно. Но в остальном…

И она выразительно покачала головой.

– Вылитый отец в молодости. Как меня расстраивали его похождения! А теперь жена Сережи точно так же страдает, я уверена. Сонечка – хорошая девочка. Но она гордая. И никогда не жалуется на то, как муж обращается с ней.