Ангелочек с рожками - Ирина Хрусталева

– Я из их числа, – улыбнулась в ответ Евгения.

– Ясно, – вздохнула Лариса, – только мне непонятно тогда, почему же убили Сашу. Может, он их потерял или продал, например? Нет, ничего умного мне в голову не лезет.

– Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Саша очень дорожил своей репутацией честного и порядочного ювелира. Он мне всегда говорил, что для мастера главный капитал – это репутация. Ведь многие мастера, когда плавят золото, добавляют туда разной дряни, чтобы по весу прошло, а остатки себе забирают, деньги на этом делают. А Саша не такой, он всегда перед клиентом отчитывался, сколько при плавке ушло, сколько при шлифовке, ну, и так далее.

– А говоришь, что ничего не знаешь, ничем не интересуешься, – хмыкнула Лариса. – Вон какие подробности рассказываешь.

– Ну, я же слышала иногда, как он с клиентами разговаривает. Правда, я заметила, что Саша выбирал для этого время, чтобы меня дома не было, но пару раз так получилось, что я присутствовала. Квартира-то у нас однокомнатная, сама видела, если я даже и на кухне сижу, все равно все слышно. Вот после одного такого разговора я и спросила у мужа, к чему такие тонкости он клиенту рассказывает? Он мне популярно объяснил, что и среди ихнего брата ювелира хватает жуликов. Он у клиента никогда деньги заранее не брал, если даже нужно было дополнительное золото.

Саша всегда на свои деньги покупал материал, это было его условием. Знаешь, Ларис, ведь у него какой-то особый секрет был, он всегда покупал золотой лом, а потом свой собственный сплав делал. Я, правда, особо не вникала в это, потому что все равно ничего не понимаю, но смысл ухватила. Правда, не особо много было заказов, но в последнее время все чаще стали клиенты звонить. У него сплав очень высокопробным был. Саша поэтому и хотел побыстрее свою мастерскую открыть. Да вот видишь, как все обернулось? – горько вздохнула Евгения и хлюпнула носом.

– Теперь поздно об этом говорить, нужно думать, что делать дальше. Мне, как нарочно, ничего путного в голову не лезет, – вздохнула Лариса. – Кстати, Алексей Александрович говорил, что Саша начал копить на мастерскую. Много денег он уже накопил?

– Я даже и не знаю – сколько, никогда не спрашивала об этом, а Саша не говорил, – Женя пожала плечами.

– Жень, ну а после Сашиной смерти-то ты эти деньги нашла?

– Нет, Лариса, не нашла, вернее, обнаружила только тысячу двести долларов, и те на похороны ушли. Мне, правда, Алексей Александрович вернул эти деньги, но я не работала почти месяц и матери из них на лекарство отослала. Может, это и было все, что удалось накопить Саше? Хотя, если честно, я думаю, что должно быть намного больше. Правда, он мог их потратить на заготовки, а потом, когда изделие было готово, ему деньги, естественно, клиент возвращал. В последнее время Саша очень много работал дома, были какие-то заказы, но мне он запрещал соваться и смотреть. Наверное, деньги ушли на то, чтобы сделать копию того украшения, которое сейчас с меня требуют. Но в квартире его нет, денег тоже нет, значит, он действительно еще не успел его отдать. Где оно может быть, что мне теперь делать, ума не приложу. Я ничего не понимаю, – бормотала Евгения, и на ее глаза навернулись слезы.

– Нечего нюни распускать, что-нибудь сообразим, – цыкнула на нее Лариса. – Сейчас нужно понять, за что тебя хотят убить и кто.

– Я не думаю, что это так, – возразила Евгения. – Тебе, наверное, показалось. Кому я нужна?

– А кому нужен был Саша? Об этом ты не подумала? – прищурилась Лариса. – Нет, я чувствую, что здесь что-то затевается. И мы это должны узнать, – решительно заявила она.

– Ларис, нам нужно сегодня ко мне домой съездить, у меня же совершенно никаких вещей с собой нет. Не буду же я ходить в одних и тех же джинсах, кофте и белье? – сказала Женя и умоляюще посмотрела на Ларису.

– Вечером съездим, не переживай, – махнула та рукой. – Это не проблема. В крайнем случае что-то из моих вещей можешь надеть, правда, рост твой с моим не сравнить, но что-нибудь подобрать можно.

– Нет, лучше давай съездим, я не привыкла чужие вещи носить, – не сдавалась Женя. – И потом мне завтра на работу. Я не могу в таком виде туда явиться, у нас солидная фирма. Начальник не любит, когда мы в джинсах приходим, всегда делает замечания.

Из комнаты донеслась трель телефонного звонка, и Лариса, встав из-за стола, пошла к телефону. Звонила ее давняя подруга Наташа, которая была владелицей салона красоты и одновременно занимала пост генерального директора.

– Привет, подружка, чем занимаешься? – спросила Наташа, как только Лариса подняла трубку.

– Так, ничем, дурака валяю, – засмеялась та.

– Я к тебе вечерком заскочу, посекретничать надо.

– Ой, Натка, давай лучше завтра, у меня сегодня вечер совершенно занят, нужно в одно место съездить, и отложить эту поездку я никак не могу, – сказала Лариса извиняющимся тоном. – Ты только не обижайся, ладно?

– Куда это ты намылилась? – удивленно спросила Наташа.

– Натусик, я тебе потом обязательно все объясню, а сейчас, хоть убей, не могу.

– Опять что-то задумала? Или в историю попала? – осторожно поинтересовалась Наталья.

– Не придумывай, ты же знаешь, что Володя следит за мной во все глаза. В какую еще историю я могу попасть под таким неусыпным надзором?

– От тебя можно все, что угодно, ожидать. За тобой хоть надзирай, хоть не надзирай, толку ноль. Ты еще не оставила надежду стать знаменитой сыщицей? – засмеялась Наташа.

– Не говори глупости, ты же знаешь, что мой милый категорически запретил мне даже думать об этом, – ответила Лариса.

– Ладно, не буду тебя больше задерживать. Значит, до завтра? – сказала Наташа.

– До завтра, Натусик, буду очень рада тебя повидать, – протараторила Лариса и положила трубку.

Она облегченно вздохнула и усмехнулась. Ее подруга Наташа всегда чувствовала, когда Лариса что-то замышляла. У нее прямо нюх на это дело. Лариса снова прошла на кухню и, посмотрев на пригорюнившуюся Евгению, сказала:

– Так, сейчас поедем к тебе, за вещами, а потом будем думать, что делать дальше. Давай-ка собирайся.

Девушки спустились во двор и сели в машину. Когда они подъехали к Жениному дому, было уже совсем темно. Пока Лариса смотрела, где бы поставить машину, Женя вышла и направилась в сторону подъезда.

– Черт побери! – выругалась она, как только вошла внутрь. – Вечно эти бомжи все лампочки повыкручивают, добирайся теперь до лифта на ощупь.

Только она поднялась по ступенькам и, держась за стенку, пошла в сторону лифта, как почувствовала на своих губах чью-то ладонь. Закричать она не успела, а только с ужасом вытаращилась в темноту. Женя почувствовала, как другая ладонь шарит по ее ушам и шее. Она в отчаянии дернулась с такой силой, что на мгновение смогла вырваться. Тут же развернулась и наугад брыкнула темноту. Видно, ангел-хранитель был в это время рядом с ней, потому что она тут же услышала приглушенный вскрик, а следом за этим увидела, как распахивается дверь подъезда и в него входит Лариса. Темный силуэт проявился в тусклом свете от фонаря, падавшем со двора, и Женя увидела скрюченную мужскую фигуру. Она тут же вцепилась в нее двумя руками и заорала что было сил: