Сдвиг - Дейл Пек

— «Орфей»?

Помолчав, Эвертон поинтересовался:

— Вам приходилось встречаться с бывшей женой Корда Мейера Мэри?

— Вы шутите? Я никогда не встречался с Кордом.

— Да, верно. Умник старался держать вас в тени. А возможно, кто знает, вы и сами предпочитали там оставаться.

— Кто знает? — переспросил Мельхиор. — А что с этой миссис Мейер?

— Она спит с президентом.

Мельхиор пожал плечами:

— Как я слышал, за время пребывания в Белом доме Джек Кеннеди затащил в постель девиц больше, чем танцует в ансамбле «Рокеттс».

— Может, и так, — не стал возражать Эвертон, — только никто из других не пичкают его ЛСД.

Мельхиор отреагировал не сразу. Затем наклонился вперед, забрал шляпу и водрузил ее на голову.

— Никто из других не пичкает его ЛСД, — поправил он, улыбаясь под полями шляпы. — Никто — единственное число.

Кембридж, штат Массачусетс

1 ноября 1963 года

Чандлеру не хотелось общаться с Эдди Логаном. Последний раз, когда он видел младшего брата Перси Логана, тот ростом и худобой напоминал ходячую палку. Однако теперь он по крайней мере был похож на мужчину.

Логан пытался изобразить равнодушие, но в уголках губ все равно угадывалась самодовольная ухмылка.

— Так, так, так, — произнес он, оглядывая заваленную книгами берлогу Чандлера. — Как же низко пали сильные миры сего.

Чандлер уже давно забыл, когда причислял себя к «сильным мира сего», поэтому слова Логана задели его не особенно. Но сам тон и что его позволил себе некто, кого он продолжал считать ничтожеством, его больно кольнули.

— Наверное, ты чувствуешь себя очень умным, — сказал Чандлер. — И реабилитированным. Сколько прошло времени? Одиннадцать лет три месяца девятнадцать дней? — Наступила неловкая пауза. Что-то подсказало Чандлеру, как надо закончить: — Три часа тринадцать минут.

Брови Логана изумленно поползли вверх.

— Господи Боже, Чандлер, мы же были детьми! Ты ведь не думаешь, что я держал зуб на тебя… сколько? Одиннадцать лет три месяца восемнадцать…

— Девятнадцать…

Логан озадаченно улыбнулся и медленно покачал головой:

— Если хочешь знать правду, я готовил почву для Наз, когда увидел тебя сильно навеселе в «Королевской голове». Наверное, я не мог не поддаться искушению.

— «Готовил почву»? Да ты сводничал, вот и все!

— Назвался груздем…

Чандлер метнулся к Логану, схватил за лацканы, и хотя тот был на несколько дюймов выше, пригвоздил к стене.

— Сколько девушек ты заставляешь этим заниматься? И в скольких городах? И они прочесывают бары не только в центре Вашингтона, но и на окраинах? А может быть, подрабатывают и на Западном побережье?

— Большинство девушек вовсе не против, — сдавленным голосом ответил Логан.

— «Не против»? — Костяшки пальцев Чандлера на лацканах Логана побелели. — Да твое зелье тебе самому ударило в голову!

— Никто не заставлял Наз заниматься тем, чего она сама уже не делала. Я — тем более. Или она об этом умолчала?

— Отпусти его, Чандлер. — Наз положила руку ему на плечо, и ему показалось, что она имела в виду не только это. Какое-то время он еще продолжал смотреть на Эдди, затем убрал руки. Едва он отступил назад, на его месте оказалась Наз. Она не притрагивалась к Эдди, но по сравнению с ней Чандлер выглядел самим милосердием.

— Что ты сделал с нами, агент Логан? Мы имеем право знать!

Она излучала такую ярость, что Логан, казалось, вдавился в стенку.

— А вот это, — хрипло произнес он, — вопрос из вопросов.

Чандлер взял Наз под локоть и оттащил от стены. Логан облегченно выдохнул.

— Наз сказала, что в наших напитках был какой-то наркотик.

Логан одернул лацканы, и было видно, как у него дрожат руки.

— Диэтиламид d-лизергиновой кислоты. Сокращенно ЛСД. Или «кислота», как его начинают называть поклонники. Во всяком случае, основа была именно эта. Но ребята из Технической службы как шеф-повара — всегда добавят щепотку того или малость другого. Только им известен состав окончательной формулы. Наз должна была дать его одному тебе, однако решила проявить самодеятельность.

— Мне наплевать, как он называется или из чего его делают. Я хочу знать, какое действие он оказывает!

Логан покачал головой:

— Вопрос в том, что произошло с тобой и Наз. Я видел десятки самых разных реакций…

Чандлер фыркнул, и Логан покраснел.

— …но никогда не видел, чтобы люди почти пять часов кряду просто смотрели друг другу в глаза, будто читали мысли.

Шпионы из Наз и Чандлера получились бы никудышные: после последней фразы Логана они не удержались и обменялись взглядами, затем тут же отвели глаза в сторону. Логан впервые улыбнулся:

— Какие нежности!

Наз откашлялась.

— Там было…

— Наз, молчи! — остановил ее Чандлер. — Ты не знаешь этих людей. Если вцепятся, то уж ни за что не отпустят.

— Ты ошибаешься, Чандлер, я знаю! — В голосе Наз было столько горечи, что он невольно отступил назад. — Но узнать мы можем только от него.

Они долго смотрели друг на друга. Наконец Чандлер кивнул, и Наз повернулась к Логану:

— Там была… связь. На ментальном уровне.

— Ха! — отреагировал Логан. — В разведшколе нас учили, что свидетели, неохотно дающие показания, обычно недоговаривают, причем замалчивают до девяноста процентов информации. Если эта статистика верна, полагаю, у вас было нечто вроде полноценной телепатии. — Он хмыкнул над абсурдностью собственных слов, но ни Наз, ни Чандлер его не поддержали.

— А такое возможно? — ровным голосом поинтересовался Чандлер.

Логан посмотрел на него и покачал головой, будто пытаясь навести в мыслях порядок.

— Зависит от того, у кого вы спрашиваете. Если обратиться к Джо Шайдеру, он посоветует не сходить с ума и скажет, что мы просто пытаемся найти сыворотку правды, препарат, подавляющий волю, создать своего «Маньчжурского кандидата»^[14]. Но если вы поговорите с поэтом Алленом Гинзбергом, Кеном Кейси и им подобными, они заверят, что пределов не существует. Телепатия, астральные уровни, голые стены колец Сатурна. — Он посмотрел между ними в пространство и снова покачал головой: — Если бы меня заставили сделать выбор, я бы, наверное, занял сторону Шайдера. Атам — кто знает… Иногда правыми могут оказаться даже битники.