Созвездие Хаоса - Татьяна Степанова

– Она и раньше не ночевала дома?

– Случалось. С хозяином пекарни и правда крутила роман. Поэтому мы не до конца были уверены, с чем имеем дело. – Мухина сложила перчатки в пластиковый мешок. – С тем, с чем мы имели дело раньше, или же с банальным семейным раздраем, когда она просто бросила его и умчалась с любовником.

– А что говорил хозяин пекарни?

– Он в отпуске с семьей, это мы тоже сразу установили. Его в городе нет. Но… она же и уехать к нему могла, правда?

– Не уехала. Здесь очутилась. – Катя посмотрела на остановку, которая своим обычным видом внушала ей почти благоговейный ужас.

– Очутилась не сама собой. Ее привезли, выгрузили, уложили. В этом одна из исключительных особенностей происшедшего.

Катя посмотрела на Мухину. Та хотела казаться бесстрастной и деловой. Но ей это плохо удавалось. Катя видела – Мухина подавлена… нет, просто раздавлена случившимся.

– Туман помог, – предположила Катя. – Такая ночь – туман с реки, как молоко. Ничего не видно.

– Мы всю ночь в этом тумане работали. Вся патрульная служба, весь розыск, почти весь отдел на ногах – на машинах. Это случилось не в тумане. Чертов туман рассеялся в четыре утра. Я на небо глядела на берегу – мы там осматривали заброшенные сараи. Радовалась, что погода улучшается. Видите ли, Катя, это остановка рейсового автобуса.

– Я догадалась, Алла Викторовна.

– Расписание – сами взгляните. В пять сорок пять шел автобус до Большой Волги. Он не опоздал, мы проверили. К нам никаких звонков, никаких сигналов – ни от водителя, ни от пассажиров. Никакого тумана. По крайней мере, здесь, в новостройках.

Катя напряженно слушала.

– На остановке ничего не было в пять сорок пять утра. Следующий рейсовый автобус по расписанию в шесть тридцать. И он до остановки не успел добраться – его опередил экскурсионный с детьми. Водитель позвонил нам, когда увидел… когда они все увидели… Дети, родители, учителя… Это случилось в шесть двадцать утра. В короткий промежуток между двумя поездками автобусов. Тому, кто это сделал, туман не был нужен как маскировка, как занавес. Нет, Катя. Он мог сделать все в тумане, ночью. Приехать, разместить тело. Но он дождался утра, ясной погоды. Это осознанные действия, направленные на…

– На что? – тихо спросила Катя.

– На устрашение, – Алла Мухина глянула на носки своих кроссовок, испачканные глиной. – Тот же почерк – устрашение, наглость, демонстрация.

– Куда ехали дети? – спросила Катя.

– На экскурсию в Москву.

– Кто знал об этом? О маршруте их экскурсионного автобуса?

– Здесь всего две дороги – через город и по федеральной трассе.

– Надо проверить. Может, этот жест устрашения был рассчитан в том числе и на детей. Может, это не совпадение.

– Проверим. Мы все проверяем. Мы только этим в последнее время и занимаемся.

– А вы сейчас куда? – спросила Катя.

– Надо узнать, что с трупом. Из Дубны едет патологоанатом… Она уже работала с нами.

Катя снова глянула на Мухину.

Нет, солнце мое, не жди, что тебе все сразу вот так и расскажут, выложат на блюдечке.

– Можно мне с вами, Алла Викторовна?

– А если я скажу – нельзя?

– Но я… Алла Викторовна, пожалуйста!

Мухина повернулась и пошла к патрульной машине.

– Ну пожалуйста! Я прошу вас! – взмолилась Катя. – Вы думаете, я смогу это забыть – этот чудовищный, дикий перформанс, что устроили на дороге напоказ всем?! Вы что, думаете, что я просто сяду на экспресс и уеду, после того что увидела? Я… да я… я костьми лягу, но я узнаю, что у вас тут творится в этом ЭРЕБе! В этом вашем чертовом ЭРЕБе! – Катя уже повышала голос. – Надо же, выбрали городу название! Вы что, очумели тут все? Или вам все равно? Назвали бы еще лучше – АИД. Или просто АД!

– Это не ад – это ЭРЕБ, – возразила Мухина, не оборачиваясь. – Не орите, солнце мое. Вы привлекаете ненужное внимание.

– Да тут и так уже полгорода собралось!

– Не орите, садитесь в машину. Если невтерпеж, если зуд репортерский в одном месте – что ж, поехали. Вы все равно ни черта не поймете.

Катя осеклась.

– Здесь давно уже никто ничего не понимает. – Мухина открыла заднюю дверь патрульной машины и кивком велела Кате забираться внутрь.

Ехали всю дорогу молча. Путь вел через жилой микрорайон многоэтажек, затем шоссе свернуло в лес. Кате показалось, что они делают крюк, лес поредел, и стали видны корпуса базы, но уже значительно ближе, почти рядом. Дорога снова повернула, и лес перешел в городской парк. Началась улица старой застройки из темно-красного кирпича.

Проехали мимо здания городской больницы за забором, она относилась к постройкам семидесятых – бетон и стекло. Дорога ушла в больничный парк.

Совсем близко Катя увидела корпус базы – тот, что был выкрашен в оранжевый цвет. Он стоял чуть поодаль от остальных корпусов.

А между ним и больничным парком, на приличном удалении от клиники, Катя увидела приземистое одноэтажное здание в форме буквы «Г».

Они остановились во дворе, у низенькой белой часовни-новодела.

Нигде не было никаких вывесок. Лишь по запаху формалина и хлорки, когда они вошли внутрь, Катя поняла, что это местный морг. Внутри здание производило странное впечатление.

Широкий коридор и толстые стальные двери комнат – нет, скорее боксов с кодовыми электронными замками. Замки – новые. Однако на некоторых дверях еще имелись и запоры старой конструкции – круглые, словно на подводной лодке.

Один из боксов был открыт – патологоанатом, уже прибывшая из Дубны, сухопарая, похожая на средневековую ведьму дама вместе с молодой ассистенткой облачались в комбинезоны и маски. Здесь же над раковиной умывался тот самый тип из ОВД, из закрытого кабинета. Он яростно тер ладонью присохшую к коже мыльную пену. На нем уже был темно-зеленый защитный комбинезон.

– Алла, здравствуй, – приветствовала Мухину патологоанатом. – Мы сейчас начинаем. Я тебя позову, как только разберемся с костюмом. Ну а потом – на твое усмотрение.

Мухина кивнула.

– А это кто с тобой? – спросила патологоанатом, в упор разглядывая Катю.

– Это из Главка головная боль, – ответила Мухина.

– Девушка, тут нечего смотреть.

Катя отошла к зеленой стене морга. Спокойствие, только спокойствие. Это нормальная ситуация, когда гонят взашей криминального репортера. Это не с полковником Гущиным по области кататься на машине, все узнавая первой, во все вникая и во всем участвуя. Здесь свои порядки. Здесь Экспериментально-рекреационная чертова база – тайна Роскосмоса, вроде как теперь открытая взору. Черта с два! Здесь, в ЭРЕБе, и полковник Гущин – никто. Вон, не позвали его сюда. Даже не сообщили. Или, может, сообщили, но сказали – вам сюда путь заказан.