Девять совсем незнакомых людей - Лиана Мориарти

У дочери Зои был отцовский рост и небрежная спортивная грация девушки, ведущей активный образ жизни. «Зои – сотрясем устои»? Судя по ее виду, лечебный пансионат был ей ни к чему. Куда уж быть еще моложе?

Фрэнсис подумала о молодой паре, Бене и Джессике, которые, казалось, тоже могли похвастать завидным самочувствием. Неужели оздоровительные пансионаты посещают только те, у кого и без того нет проблем со здоровьем? Она никогда не была самой неуспевающей в классе, за исключением класса трансцендентальной медитации для начинающих.

– Мы решили проведать горячие источники, может, помокнем немного, – сказал Наполеон Яо и Фрэнсис, словно они о чем-то его спрашивали. – Потом поплаваем в бассейне.

Они явно принадлежали к тем активным семьям, которые, войдя в номер отеля, швыряли на пол свои сумки и сразу же отправлялись на поиски впечатлений.

– Я собираюсь вздремнуть перед внеплановым массажем, – сказала Фрэнсис.

– Прекрасная мысль! – воскликнул Наполеон. – Вздремнуть и массаж. Идеально. Правда, удивительное место? И горячие источники, говорят, просто невероятные.

Наполеон явно был человеком восторженным.

– Не забудьте только обязательно восстановить водный баланс после горячих источников, – напомнил Яо. – На входе есть бутылки с водой.

– Непременно! А потом вернемся как раз к благородному молчанию!

– Что за благородное молчание? – спросила Фрэнсис.

– Фрэнсис, со временем вам все станет ясно, – пообещал инструктор.

– Вы найдете это в вашем информационном пакете, – сказал Наполеон. – Маленький сюрприз. Я никак не ожидал, что придется помолчать. Слышал, конечно, о пансионатах, где такое практикуют, но, должен признаться, они меня не привлекали. Сам-то я люблю поговорить, вот мои девочки подтвердят. Но мы потерпим, поплывем в общем потоке!

Он продолжал говорить на утешительный манер хронического говоруна, а Фрэнсис наблюдала за его женой и дочерью, стоящих ниже на лестнице. Дочка, на которой были черные шлепки, поставила одну ногу на ступеньку повыше и подалась вперед, словно потихоньку растягивала бедренные мышцы. Мать наблюдала за дочерью, и Фрэнсис увидела на ее лице намек на улыбку, тут же сменившуюся выражением абсолютного отчаяния, от которого все черты опали, будто она втянула щеки. Но в следующее мгновение это выражение пропало, и женщина доброжелательно улыбнулась Фрэнсис. Фрэнсис почувствовала, что увидела нечто такое, чего ей не следовало видеть.

– Фрэнсис, это не вы приехали в «ламборджини»? Я видел из нашего номера. Это черт знает какая машина!

– Нет, не я. У меня «пежо», – сказала Фрэнсис.

– Прекрасная машина! Хотя, я слышал, эти гиены на их станции техобслуживания вцепляются в тебя, как в раненого льва, правда?

Он сладострастно нанизывал метафоры одну на другую и явно принадлежал к тем людям, которые на любой вопрос отвечают доброжелательно и энергично. Фрэнсис такие нравились.

– Па, – сказала «Зои – сотрясем устои». – Дай уже даме пройти. Она, наверное, хочет попасть в свой номер.

– Прошу прощения, встретимся за обедом! Хотя за обедом мы не будем болтать, верно? – Он заговорщически подмигнул и усмехнулся, но в его глазах Фрэнсис заметила загнанное, испуганное выражение. – Приятно было познакомиться! – Он похлопал Яо по плечу. – Увидимся, дружище Яо.

Фрэнсис последовала за Яо вверх по лестнице. На площадке он повернул направо, повел ее по ковровой дорожке мимо стен с историческими фотографиями, которые она собиралась изучить позже.

– Это крыло было пристроено к дому в тысяча восемьсот девяносто пятом, – сказал Яо. – Во всех комнатах сохранились оригинальные камины с мраморными полками георгианского стиля. Хотя, конечно, вы не станете топить камин в такую жару.

– Никак не думала, что к вам приезжают семьями, – заметила Фрэнсис. – Должна признаться, я предполагала, что у вас будет больше… таких, как я.

Толще меня, Яо. Гораздо толще.

– К нам в «Транквиллум-хаус» приезжают люди всевозможных жизненных ситуаций, разного общественного положения, – отозвался Яо, отпирая дверь ее номера большим старомодным ключом.

– Вероятно, все же не все могут… – задумчиво начала Фрэнсис, потому что, о чем говорить, пансионат этот далеко не дешевый, но осеклась, когда Яо открыл перед ней дверь.

– Прошу.

Она увидела просторную комнату с роскошным ковром и старинной мебелью, включая громадную кровать с балдахином. Распахнутые створки остекленной двери вели на балкон, с которого открывался великолепный вид: до самого горизонта раскинулось лоскутное одеяло виноградников, фермерских домов и где золотистой, где зеленой земли. В небесах летали стаи птиц. Ее сумка, верная старая подруга, ждала в углу. На кофейном столике стояли фруктовая корзинка и стакан зеленого густого сока, украшенный клубничиной. Все, кроме сока, выглядело чрезвычайно привлекательно.

– Это ваш приветственный коктейль, – сказал Яо. – У вас будет шесть органических коктейлей в день, приготовленных в соответствии с вашими меняющимися индивидуальными потребностями.

– Надеюсь, он не из пырея? Я как-то раз глотнула коктейль из пырея – на всю жизнь отбило охоту.

Яо протянул ей напиток:

– Поверьте мне, это вкусно! – (Фрэнсис с сомнением посмотрела на стакан.) – Коктейли обязательны, – доброжелательно подсказал Яо.

От этого мысли путались, потому что по интонации можно было подумать, что он говорит: «Хотите пейте, хотите нет».

Фрэнсис пригубила.

– Ого! – удивленно сказала она, почувствовав вкус манго, кокоса и ягод; все равно что выпить тропический коктейль на отдыхе. – Довольно неплохо. Очень даже.

– Да, Фрэнсис. – Яо называл ее по имени с частотой отчаявшегося агента по торговле недвижимостью. – И хорошая новость в том, что он не только вкусен, но и полон природных целебных свойств! Пожалуйста, непременно выпейте весь стакан.

– Обязательно, – покладисто сказала она; наступила неловкая пауза. – Так вы имеете в виду сейчас? – Она сделала еще один большой глоток. – Вкуснятина.

– Ежедневные коктейли – важная составляющая вашего оздоровительного курса! – улыбнулся Яо.

– Черт возьми, я хочу, чтобы мой оздоровительный курс стартовал немедленно!

– Я вас прекрасно понимаю, – сказал Яо.

Она посмотрела ему в глаза. Насколько она могла судить, иронии в них не было. Он собирался изгнать и из нее это чудище.

– Я вас оставлю, чтобы вы отдохнули. Вот ваш приветственный пакет. Пожалуйста, прочтите, потому что там важные инструкции на следующие двадцать четыре часа. Благородное молчание, о котором говорил Наполеон, скоро должно начаться, и я знаю, вам это покажется полезным. Да, и если уж мы заговорили о тишине, Фрэнсис, я уверен, вы догадываетесь, о чем я попрошу вас теперь! – Он выжидательно посмотрел на нее.