Скандинавский детектив - Дагмар Ланг

— Дорогой Эрнст! — воскликнула она. — Какой ужас! Тебе очень больно?

Я заверил ее, что не очень. Она вызвала медсестру и передала ей букет. Я представил Авроре Харалда. Потом она снова повернулась ко мне, сокрушаясь и рассыпаясь в соболезнованиях.

— Не понимаю нынешних студентов, — негодовала она. — Напасть на своего преподавателя! Неслыханно! По дороге я встретила Левинсона. Он чрезвычайно возмущен. Сказал, что факультет так этого не оставит.

— Но Турин напал на меня по ошибке, — сказал я. — Он просто обознался.

— Это не оправдание, — заявила Аврора фон Левензан. — И тем более для студента, желающего стать ученым. Это нарушение самых элементарных методов научного исследования!

И ее ясные интеллигентные глаза, выглядывающие из-под огромной шляпы, засверкали гневом.

— Мы учим наших студентов критически относиться к фактам и не делать скороспелых выводов до того, как будут тщательно проверены все предпосылки. Между тем этот прохвост переходит в нападение, не оценив тщательно обстановку. Это не научные, а чисто военные методы, как метко охарактеризовал их Левинсон!

Харалд незаметно усмехнулся.

— Военные методы тоже иногда бывают весьма эффективны.

— Разумеется, — согласилась Аврора фон Левензан. — Но только на войне. В мире науки они совершенно непригодны. А мне всегда казалось, что люди, раскрывающие преступления, должны применять научную методику. Не правда ли, прокурор?

Харалд ответил, что она, безусловно, права. Она пробыла здесь еще какие-нибудь две-три минуты, я даже не успел устать. Потом пожелала мне скорейшего выздоровления. И кажется, совершенно искренне. В дверях она снова остановилась.

— Совсем забыла, Эрнст, — сказала она. — Если ты не знаешь, где твои галоши, то они стоят у меня дома. Ты забыл их, когда заходил ко мне во вторник. Я скажу Биргит, чтобы при случае она их забрала.

От удивления я даже приподнялся на постели. Харалд с глубоким интересом созерцал Аврору фон Левензан.

— Мои галоши? — повторил я, заикаясь. — Но это невозможно. Я только вчера надевал их.

— Бедный Эрнст, — грустно сказала Аврора. — Ничего удивительного, что у тебя возникают провалы в памяти. Не ломай голову. Это, безусловно, твои галоши. На них стоят твои инициалы.

Я снова откинулся на подушку. Аврора фон Левензан сочувственно улыбнулась и уплыла. В голове моей шумело и жужжало.

— Во вторник… — пробормотал я. И внезапно все вспомнил. — Ведь во вторник я вышел из дому без галош. В полдень погода была чудесная, а мне надо было только перейти улицу. У вешалки под моим пальто стояли чьи-то галоши. Поскольку мне не хотелось упустить Йосту, я летел как сумасшедший и в спешке напялил чужие галоши.

— Ведь на них даже стояли твои инициалы, и ты, видимо, решил, что это твои галоши, — заметил Харалд. — И обувь вы тоже носите одного размера.

— А после я, очевидно, забыл их у Авроры, — продолжал размышлять я. — Ведь от нее я уехал в такси. И, возможно, перед самым уходом вдруг вспомнил, что из дому вышел без галош.

— Это мы еще проверим, — усмехнулся Харалд. — Людям никогда нельзя верить на слово. Даже когда показания дает собственный брат.

— Значит, это не убийца пришел в университет без галош, — простонал я. — Без галош пришел я сам.

В палату вошла сестра и поставила на столик вазу с цветами. В тот же миг в дверях появился Бюгден. Мне показалось, он смотрит на меня с насмешкой.

— Мне бы выскочить на минутку купить сигарет, — пробурчал я.

— Понятно, — ответил он и ухмыльнулся. Потом повернулся к Харалду. — По-моему, я знаю, где они.

И оба тотчас вышли из палаты. Мне показалось, что они куда-то торопились.

— Они, — пробормотал я. — Кто они?

— Попытайтесь заснуть, — сказала сестра.

Я попытался, и мне это удалось. Это был единственный способ не думать о том, что произошло.