Родная кровь - Anne Dar

Въезд на территорию отеля осуществлялся через шлагбаум, и за нами, насколько я мог быть в этом уверен, никто не следил, так что мои надежды на тихое место начали постепенно оправдываться. Я снял самый дорогой и один из самых дальних домов в лесу, один из немногих, до которого можно было добраться на автомобиле. Дом был двухэтажный, с панорамными окнами, окруженный лесом и реагирующими на движение фонарями. Здесь было действительно хорошо, но чистый воздух отрезвлял слишком резко, отчего с каждой минутой я всё больше и больше переживал из-за мыслей о том, как именно парень воспримет информацию, согласно которой я предстану перед ним отцом. Он был уже достаточно взрослым, чтобы быть способным на ненависть… Я этого боялся. Также сильно, как ещё сутки назад боялся навсегда потерять Тессу.

После того, как встретившая нас у входа в дом работница отеля отдала нам ключи, проинформировав нас о времени заказанного мной на две недели вперёд трёхразового питания, должного каждый день поставляться к порогу нашего дома, Берек вопросительно посмотрел на Тессу, словно желая узнать, что здесь происходит, но она сделала вид, будто не заметила этого взгляда. Когда же мы вошли в прихожую дома и заперли за собой дверь, я, отставив свою сумку и сумку Терезы в сторону, решил, что слишком долго ждал, чтобы позволять себе тянуть ещё хотя бы чуть-чуть. Подойдя к мальчику впритык и сев напротив него на корточки, я начал процесс обретения сына:

–Берек, знаешь, кто я такой?

–Знаю,– уверенно кивнув головой, сдвинул брови мальчик. Я посмотрел на Терезу, держащую его за руку. Её внезапная бледность меня напрягла ещё сильнее.– Ты Байрон,– решив отвлечь мой взгляд с его матери на себя, бодро добавил мальчишка.

–Да, я Байрон Крайтон,– я протянул ему руку, и мальчик с силой начал жать её.

–А я Берек Холт…

–Нет, Берек. На самом деле ты тоже Крайтон. Берек Крайтон.

–Это как?..– мальчик напряжённо заглянул в мои глаза, и хотя перестал жать мою руку, всё ещё позволял мне удерживать его ладонь.

–Я твой папа, а значит, твоя настоящая фамилия такая же, как и у меня – Крайтон.

Эти слова, казалось, взорвали внутри ещё маленького, но уже способного на серьёзный взгляд мальчишки, целую эмоциональную бомбу. Он, сжав кулак прямо в моей ладони, резко переметнул свой полыхающий взор на держащую его за вторую руку Терезу:

–Мама, он правда мой папа?!– в его голосе читался восторг смешанный с ужасом, оттенок которого меня мгновенно напряг.

–Да, дорогой. Байрон твой папа.

Мальчик вдруг резко вырвал свои руки и из её хватки, и из моей, и врезался в меня обиженным взглядом, постепенно наполняющимся слезами:

–Ты бросил мою маму!

Этот громкий восклик, эта ярко выраженная боль в глазах моего сына полоснули меня по душе, словно раскалённое железо оголённое тело.

–Берек, твой папа меня не бросал!– резко сев на корточки рядом со мной, Тереза схватила мальчика за плечи и заставила его смотреть на себя.

–Не бросал?!– в голосе мальчика послышались первые нотки подступающих слёз.– Тогда где он всё это время был?! Он что, суперагент?! Он секретную миссию выполнял?!

Я не хотел, чтобы мой сын думал, будто я суперагент, супермен или ещё кто-то, кем не являюсь. Он мог думать обо мне всё, что угодно, но только не ложь. И потому, прежде чем Тесса нашлась с ответом, я перевёл его внимание на себя:

–Я не бросил вас, Берек. Я потерялся. И все эти годы, каждый прожитый мной день вдали от вас, я безумно сильно скучал по твоей маме и искал вас. И нашёл…

Прежде чем я договорил, мальчик бросился ко мне на шею и, не в силах больше сдерживаться, надрывно разрыдался:

–Как долго ты искался!!! МНЕ УЖЕ ПЯТЬ ЛЕТ!!! Я всю свою жизнь ждал, когда ты меня найдёшь, папа!!! Папа!.. Мой папа…

Стоя на коленях перед рыдающим сыном, мы с Терезой, обнимая его и друг друга, рыдали в унисон с ним не менее пятнадцати минут, из-за чего в итоге промочили рубашку сына насквозь.

Так серьёзно я не срывался на слёзы ни до, ни после этого.

Они нашлись…

…Я нашёлся.

***

Тереза заболела. Её чрезмерная бледность вскоре объяснилась температурой в тридцать восемь градусов. Я опасался воспаления лёгких, но доктора, приехавшие на следующее утро после нашего заселения в отель, сказали, что это “всего-лишь серьёзная простуда”. Они выписали список рецептов на препараты, из-за которого мне пришлось отлучиться в город на целых полчаса и опасаться того, что возвращаясь приведу за собой хвост из журналистов, но в городе я смог остаться незамеченным, купив все необходимые лекарства в самой крайней аптеке. Когда же я вернулся в отель, Тесса уже не дрожала от озноба, а пылала от жара. В итоге она провела сутки в бреду, под присмотром выписанного мной доктора, а после того, как переборола бред, ещё три дня провалялась с высокой температурой, что не очень радовало следователя Пайк – Тесса нужна была ей для восстановления картины нападения. Тереза должна была приехать на место происшествия, чтобы воспроизвести карту действий Ричарда, не запечатленную видеорегистратором, и меня это напрягало. Я не хотел, чтобы она переживала эти воспоминания снова, но выбора не было и потому на пятый день, спустя сутки после избавления от температуры, мы вместе отправились за город, на место, на которое её привезли для расправы Лурдес с Ричардом. Следственный эксперимент продлился всего пятнадцать минут, так что, поблагодарив Пайк за быстрое оформление, мы поспешно вернулись в отель, где нас дожидался Берек, оставленный под присмотром следователя Рида, молодого парня, с которым Береку, судя по его вечернему рассказу, было крайне весело. Настолько, что я даже немного по-отцовски приревновал его к другому мужчине, отчего весь оставшийся вечер старался быть лучшим мужчиной в жизни своего ребёнка, и потому учил сына выжиганию по дереву. Он был в полном восторге, и Тесса, наблюдая за нами весь вечер, не прекращала улыбаться. Она всё ещё была немного слаба, с момента её выздоровления миновало мало времени, поэтому я решил дать ей ещё одни сутки для восстановления сил и снова уснул в одной кровати с Береком. Пока Тереза болела мы спали вместе и вместе заботились о ней: Берек приносил ей воду, я измерял её температуру, мы по очереди интересовались её самочувствием. С момента, как Берек узнал о том, что я являюсь его “настоящим” отцом, каким он периодически меня называл, словно боясь рассмотреть во мне вымышленного друга, он практически не слезал с моих рук, и я носил его по комнатам с наивысшим удовольствием, смешанным с болезненным осознанием того, что мне недолго остаётся наслаждаться этим ребёнком в своих руках: ещё полгода, максимум год, и он откажется от сидения на руках у родителя – он перерастёт этот возраст. У меня с этим мальчиком слишком мало времени… Меньше, чем могло и должно было быть.

В пятницу вечером, уложив Берека спать, я зашёл в комнату Тессы под предлогом желания поделиться с ней рассказом о нашем сыне и застал её за чтением книги. Увидев меня в дверях, она отложила книгу и улыбнулась, что позволило мне продолжить приближение.