Северное сияние - Нора Робертс

— Мне казалось, мы вам платим не только за то, чтобы вы просиживали штаны в кабинете.

— В данном случае я их просиживал в автомобиле, когда выезжал на аварию.

— Мне ваш тон не нравится. Можете не сомневаться, я обсужу сегодняшний инцидент и ваше поведение с нашим мэром.

— Очень хорошо. Вас подвезти домой или в банк?

— Как-нибудь сам доберусь.

— Тогда я вас не задерживаю.

В коридоре он столкнулся с Отто. Единственным признаком, по которому можно было понять, что он слышал разговор, были поднятые брови. Но когда они вдвоем вышли на улицу, Отто заговорил:

— Врага себе нажил.

— А мне казалось, я так дружелюбен — больше не бывает. — Нейт пожал плечами. — Вряд ли можно ожидать от человека приветливости, когда машина разбита, а на лицо накладывают швы.

— Это уж точно. Эд у нас любит важничать, да и покомандовать не прочь. Денег у него больше, чем у кого бы то ни было, и он не любит, когда об этом забывают.

— Хорошо, что предупредил.

— Хоули мужик что надо. В лесу ориентируется, как у себя дома, и в горы мастерски ходит. К тому же колоритный. Туристы таких любят. По большей части он никого не трогает. Попивает, но не надирается. Сказать, что я думаю? Ты вынес справедливое решение.

— А это — самое главное. Спасибо. Оформишь? А я пока съезжу посмотрю, как там наш тягач.

Это был лишь предлог, но он об этом умолчал.

Бинга он застал в компании угрюмого невысокого мужика, откапывающего внедорожник из канавы. Положение обязывало остановиться, выйти из машины и спросить, не нужна ли помощь.

— Сами справимся. Не впервой. — Бинг швырнул лопату снега прямо Нейту под ноги.

— Тогда не буду мешать.

— Козел, — прошипел Бинг ему в спину. Нейт обернулся. Подумал.

— Козел — это лучше, чем чичако, или хуже?

Коротышка фыркнул, воткнул лопату в снег и оперся на нее. Бинг смерил Нейта взглядом.

— То же самое.

— А… Я просто уточнил.

Нейт сел в машину, Бинг ухмылялся ему вслед.

Он поехал дальше от города, дорога огибала озеро.

Он заранее удостоверился, что Мег живет именно в этой стороне, и сейчас убедился, увидев на заледеневшей глади озера ее самолет.

Он свернул на боковую дорогу — судя по всему, вырубленную прямо в лесу, — и подъехал к дому.

Он и сам не знал, чего ожидал, но уж точно — не такого. Уединенное место и головокружительные виды, открывающиеся во все стороны, были в порядке вещей. Какое местоположение — такие и виды.

Но дом оказался на удивление милым. Насколько он понял, это был усовершенствованный вариант лесной избушки. Дерево, стекло, крытое крыльцо с двух сторон, на окнах — ярко-красные ставни.

От подъездной дорожки к переднему крыльцу вела вырубленная в снегу тропинка. От дома к другим постройкам были протоптаны тропинки поуже. Одна из этих построек, примерно на полпути к лесу, стояла на сваях.

На крыльце была аккуратно сложена поленница.

Солнце уже величаво вставало из-за гор, заливая землю бледным рассветом. На крыше дома было три трубы, из одной вился дымок.

Нейт поставил машину и заглушил двигатель.

До него донеслись звуки музыки.

Они заполняли весь мир. Над бескрайней белой пустыней вместе с рассветными лучами лился сильный и нежный женский голос в сопровождении струнных и духовых.

Нейт вышел из машины, и этот голос взмыл над ним, как если бы он рождался из самого воздуха, из земли или с небес.

Тут он увидел ее — красная аляска, движущаяся по белому пространству между озером и домом. Рядом с женской фигурой трусили две собаки.

Он не стал ее окликать — не был уверен, что она услышит. Перед глазами словно застыла картина, и шторка воображаемого объектива захлопнулась: темноволосая женщина в красном, шагающая по девственно белой снежной равнине, по бокам — два красивых пса, а за спиной — величественные рассветные горы.

Собаки первыми увидели его, а скорее — учуяли. Воздух прорезал лай, нарушив гармонию природы и музыки. Псы рванули к нему со скоростью пули.

Он хотел было спрятаться в машине, но побоялся, что это лишь укрепит его положение чичако и козла.

Он остался стоять и принялся мысленно уговаривать собак, как заклинание повторяя одни и те же слова: «Хорошие собачки, добрые, умные собачки».

Он приготовился отразить бросок, молясь, чтобы тот пришелся не в горло. Взметнув столб снега, собаки остановились в каком-то футе от его ног. Они нетерпеливо подрагивали боками, обнажив зубы. Боевая стойка.

У обоих псов глаза были льдисто-голубые — точь-в-точь как у хозяйки.

Нейт выдохнул, выпустив клуб пара.

— Господи, — проговорил он. — Какие же вы красавцы!

— Рок! Булл! — позвала собак Мег. — Это свой.

Псы мгновенно расслабились и принялись обнюхивать пришельца.

— Если погладить — руку не откусят? — прокричал он.

— Теперь уже нет.

Поверив на слово, он, не снимая перчатки, погладил и даже потрепал одну собаку, потом другую, а те уже дружелюбно жались к нему.

— А ты не робкого десятка, Бэрк.

— Я рассудил, что в их представлении не являюсь лакомым куском. Это у тебя ездовые собаки?

— Нет. — Она уже подошла. Щеки от мороза порозовели. —Я на собаках не езжу, но предки у них — ездовые. А эти тут со мной наслаждаются жизнью.

— Глаза у них — в точности как у тебя.

— Наверное, в прошлой жизни я была лайкой. А ты тут как оказался?

— Да так… А что это у тебя за музыка?

— Лорина Маккеннит. Нравится?

— Потрясающе! Божественный голос. Она улыбнулась:

— Ты не в честь праздника решил прокатиться?

— Праздника? — Он напрягся.

— Ну, как же, Новый год.

— Ах, да! Нет. У нас на Озерном небольшое ДТП случилось. И я ищу главного свидетеля. Может, ты его видела. Здоровенный тип, на четырех ногах, в смешной шляпе. — Он изобразил руками рога.

«Милашка, — подумала Мег, — что же у тебя глаза такие грустные? Даже когда смеешься».

— Вообще-то, я тут таких даже двух видела.

— В таком случае придется снять с тебя показания.

— Не исключаю, что мне, возможно, понравится давать показания, это я решу позже. А сейчас мне нужно слетать в одно место. Я как раз шла загнать собак и выключить музыку.

— А куда конкретно?

— Да вот, взялась отвезти кое-какой груз в одно местечко. И надо поторапливаться, а то на праздник не успею. — Она вздернула подбородок. — Не хочешь составить компанию?