Последний хит сезона - Ирина Комарова

— Пока не замешаны, — холодно подчеркнула я.

Несмотря на множество стульев, находящихся на расстоянии вытянутой руки, я предпочла разговаривать стоя. Согласитесь, когда собеседники сидят, удобно устроившись, трудно поддерживать нужную напряженность. А мне необходимо, чтобы Наташа была напряжена: ее так просто, как Светлану, не уговоришь. Эта девушка явно живет своим умом, и заставить ее отказаться от уже выстроенных планов будет гораздо сложнее.

— Пока не замешаны, — повторила я. — Но если вы продолжите шантаж…

— Что-о? — протянула искренне изумленная Наташа. — Я шантажирую? А кого, интересно знать?

— Нашего клиента, Алексея Игоревича Солодцева.

— Да идите вы! — Теперь Наташа смотрела на меня почти с восторгом. — Пупсик нанял детективов?

— Пупсик? — пискнула я.

Вы поверите, если я скажу, что снова растерялась? Солодцев, конечно, не совсем в моем вкусе, но он взрослый человек, и рост у него убедительный, и плечи широкие, и вообще он видный мужчина — многим женщинам такие нравятся… и вдруг «пупсик»!

— Ну да, Алексей! Я его «пупсиком» зову. И между прочим, ему очень даже нравится. Не на работе, естественно, не в офисе, а в более интимной обстановке. Вы меня понимаете? — Она игриво хихикнула и изобразила двумя пальцами что-то вроде «козы».

— Понимаю. — Мне достаточно быстро удалось оправиться от удивления, и голос снова звучал ровно и холодно. — И именно об интиме я и хотела с вами поговорить. Вы угрожали нашему клиенту, что подадите на него в суд за сексуальные домогательства?

— Дословно я, конечно, не помню, но что-то такое было. А в чем дело? Он же домогался. И кстати, все, чего домогался, получил. Теперь и я хочу получить малую толику.

— И на что конкретно вы рассчитываете?

— О, у меня претензии небольшие! Пусть пупсик на мне женится, и ладно!

— Женится? — Я очень неплохо изобразила недоумение. Настолько неплохо, что Наташа заметно занервничала.

— Я же не говорю, что насовсем! На всю жизнь я сама не больно рвусь, года два-три мне вполне хватит. Я хочу свою фирму открыть, пусть он и преподнесет мне такой свадебный подарок. А за пару лет я фирму укреплю, займу нишу, там можно и разводиться. — Наташа посмотрела на меня ясными глазами и улыбнулась. — У меня намерения честные, поэтому я и говорю вам все откровенно, ничего не скрываю. Я пупсику хорошей женой буду, не то что нынешняя. Спорить с ним по пустякам не буду, изменять не буду… детективов нанимать тоже не буду.

— Боюсь, я вынуждена вас огорчить. — Участливый тон был хорош для Светланы, а сейчас я цедила слова едва ли не с откровенной неприязнью. Если я хочу выполнить свою задачу, Наташу надо ломать, и ломать жестко. А для этого я должна превратиться в небольшой бесчувственный броневик.

Я снова обвинила Наташу в шантаже и засыпала девушку юридическими формулировками вперемешку с номерами статей Уголовного кодекса, которые та нарушила своими действиями и по которым, соответственно, может быть привлечена к уголовной ответственности. Для большего эффекта я перечислила несколько статей, не имеющих никакого отношения к теме, понадеявшись, что Наташа (как и я сама совсем недавно) из всего Уголовного кодекса слышала краем уха только про пятьдесят восьмую статью, которая, сами понимаете, перестала быть актуальной еще до ее рождения.

К чести девушки надо сказать, что она пыталась спорить, но броневик по имени Рита неумолимо утюжил, превращая в пыль, заранее подготовленные позиции, все аргументы Наташи отскакивали от брони, не оставляя на ней даже мелких царапин, а мои собственные снаряды один за другим ложились точно в цель.

Я нарисовала самую мрачную картину будущего, которое развернется перед Наташей, если она не прекратит преследовать нашего клиента, — от судебного разбирательства с последующим увольнением до осуждения за шантаж и заведомо ложные показания, причем не на условный, а на вполне реальный срок.

Наташа пыталась торговаться, но я объяснила, что единственное условие, при котором она может продолжать работать в фирме, — это полный отказ от каких бы то ни было претензий к начальнику.

В конце концов девушка сдалась:

— Ну и черт с вами! Да пропади он пропадом совсем, этот ваш Солодцев! Не хочет жениться, скотина, ну и не больно надо! Да тьфу на него! — Наташа плюнула на пол и растерла плевок подошвой туфельки. — Вот так! И не надо пугать меня увольнением, я сама у него работать не стану, вот прямо сейчас пойду и заявление напишу!

Не обращая больше на меня внимания, Наташа вылетела из конференц-зала, громко хлопнув дверью. Я посмотрела ей вслед, глубоко вдохнула, потом медленно шумно выдохнула:

— Ф-фу… ну и работенка.

Колени у меня мелко дрожали, все-таки разговор получился непростой. Я выбрала стул поновее и почище, села, вытянула ноги и снова глубоко вдохнула и выдохнула.

— А вообще-то, обе дуры. И я третья, что взялась с ними разговаривать.

Когда я, минут через пять, вышла из конференц-зала, то на первом же шаге едва не попала в объятия очень довольного Солодцева.

— Рита! А я тебя обыскался! Думал уже, что ты слиняла по тихой!

— Как же я могу уйти, не отчитавшись о проделанной работе. — Я ловко уклонилась от гостеприимно распахнутых рук.

Впрочем, Алексея это ничуть не смутило. Одну ладонь он положил мне на плечо, а другой весело отмахнулся:

— Кому они нужны, твои отчеты! Я и так все знаю! Ну, Ритка, ну ты молоток! Прикинь, Светка ко мне уже прибегала, и мы все решили, — он коротко хохотнул, — к обоюдному удовлетворению.

— И как она держалась? — Я слегка повела плечом, но Солодцев держал меня крепко. Попробовать, что ли, взять его на болевой?

— Нормально держалась. Всплакнула, конечно, немного, она же барышня чувствительная, даже на мультиках, бывает, плачет. Но ничего, мы с ней обо всем договорились: свадьбу она больше просить не будет, вешаться-топиться тоже не будет, все остается по-старому.

— В каком смысле — по-старому? — Я собиралась резким движением стряхнуть его ладонь, но, услышав такие интересные новости, забыла об этом.

— В смысле, как сейчас все идет, так и будет продолжаться, — жизнерадостно объяснил Алексей. — А ведь я не думал, что у тебя получится. Прикинь, если еще Наташка угомонится, то буду считать, что ты сработала на полтораста процентов.

— Обещала угомониться. — Я наконец вывернулась из-под руки довольного клиента и отодвинулась в сторону. К сожалению, в узком коридоре я не могла отступить достаточно далеко. — И уволиться. Сейчас пошла заявление писать.

— Да ты что?! Реально?! — пришел в искренний восторг Солодцев. — Нет, я, конечно, в тебя верил, но, честное слово, такой оперативности не ожидал!

Одним шагом он сократил расстояние между нами, не обращая внимания на слабое сопротивление (господи, ну не драться же мне с ним, в самом деле!), обнял меня и громко чмокнул в щеку. Целился Алексей в губы, но я успела отвернуться. Драться с клиентом я не могу, но и целоваться с ним не обязана.