Убить Беллу - Владимир Колычев

Он сидел на стуле, облокотившись о стол, и чуть насмешливо смотрел на Ларису.

– Привет калекам! – усаживаясь на свободный стул, с той же примерно насмешкой поздоровалась она.

– Не слышу радостного повизгивания.

– А надо было на завалинке меня ждать. Тогда бы ты видел, с каким восторгом я терлась о бок твоей машины... Кстати, мне показалось, что я немного содрала краску. Совсем немного. Три или четыре царапины...

– Ты так не шути больше, – нахмурился Стас. – Машина – это святое...

– Напарник – это, кстати, тоже кое-что значит. А ты, между прочим, бросил меня на произвол судьбы... Тебя что, уже прооперировали?

– Пытались. Да я не дался. А если серьезно, то не было никакого аппендицита. Желчный пузырь взбунтовался...

– Значит, желчный ты человек.

– Угадала. Человек я желчный. Боюсь, что у тебя есть возможность в этом убедиться... Что за цирк ты здесь устроила? – выговаривающим тоном спросил он.

– Какой цирк? О чем ты?

– Ты сюда зачем приехала? Убийство Граковой расследовать?

– Как ты угадал?

– Интуиция, – мрачно усмехнулся Фокин. – Ты – официальное лицо, а сама Катиной подругой прикинулась. Зачем?

– А в неофициальной обстановке легче людей к себе расположить.

– Может быть... А вот скажи, труп ты осматривала?

– Нет.

– А почему? Ты должна была произвести осмотр трупа, добиться проведения тщательной судмедэкспертизы. Вместо всего этого ты принимаешь участие в поминальной пьянке...

– Ты и это знаешь?

– Да с участковым разговаривал. Он-то не совсем дурак, как его тут рисуют. И, между прочим, догадался, что ты здесь появилась неспроста. Мент мента видит издалека...

– Если он такой умный, что ж он тебе еще интересного рассказал?

– Да так, тешил байками о вампирах.

– А если это не байки?

– Ну вот, и ты туда же.

– А если в самом деле существуют люди, которые пьют человеческую кровь...

Недолго думая, Лариса рассказала о своих разговорах с врачом.

– Занятно, – не стал скрывать своей заинтересованности Фокин. – Кровопотеря, порфирия, полнолуние... Знаешь, в этом что-то есть. Можно поработать в этом направлении.

– Тем более что есть объект для разработки.

– Кто?

– Да есть тут один тип. Как зовут, не знаю. Но живет он небедно. И главное, что не переносит солнечного света. Живет в темном доме, днем его никто никогда не видел, гуляет исключительно по ночам. Кстати, сосед его видел в ту злополучную ночь, когда убили Гракову. Возможно, он выходил на охоту...

– А что, запросто! Скучно ему дома одному сидеть. Да и кровушки попить охота. А тут окрест девчонки одинокие бродят. Двойное удовольствие в одном наборе. Одно сливается, другое забирается...

– Все может быть, – кивнула Лариса. – Только вряд ли наш чудик скучает. У него жена красивая...

– Э-э, да он не просто чудик. Он чудовище... Знаешь семнадцатый закон Эйнштейна?

– Впервые о таком слышу.

– Это особый, секретный закон. Но все о нем знают. На красавицу всегда найдется чудовище. Такая вот относительность... Значит, говоришь, красивая у него жена...

– Красивая. Думаю, может, влюбиться, а?

– А как же я?

– Ты отпадаешь. Видишь ли, неохота мне попасть под семнадцатый закон Эйнштейна. Не хочу, чтобы на такую красавицу, как я, приходилось такое чудовище, как ты.

– Ну спасибо тебе, напарница... Только я не к тебе клеиться собираюсь. Я про восемнадцатый закон вспомнил. Это когда на каждое чудовище приходится один герой-освободитель...

– Неужели это про тебя?

– А ты как думала! Я освобождаю красавицу от чудовища и забираю ее себе...

– А у тебя ничего не треснет?

– Даже не хрустнет... Ну так что, едем освобождать красавицу от чудовища?

– А копье у тебя есть?

– Какое копье ты имеешь в виду?

– А, например, ордер прокурора, господин похабник.

– Вот именно такое копье нам и нужно...

– Хотелось бы знать, как ты его получишь?

– А у меня друг в областной прокуратуре.

– Этого мало. Нужны основания.

– Наш подозреваемый ведет странный образ жизни. Есть свидетель, который видел, как он выходил из дома в ночь, когда произошло убийство...

– Его видели во дворе дома, но никто не видел, как он куда-то выходил...

– Да, но у нас есть право достраивать версии.

– У нас есть право собирать веские доказательства его вины.

– И что ты предлагаешь? Ловить этого хмыря на живца?

– Можно и так. В роли живца буду я.

– Понятно, что ты. Только мы не можем ждать следующего полнолуния. Извини, но у меня нет времени. Зато есть интуиция. И эта интуиция подсказывает мне, что скелет нужно искать в шкафу нашего порфирика...

– Интуиция бывает ложной.

– Тогда я просто извинюсь перед ним.

– И все же я бы не стала торопиться.

– Ты можешь не торопиться. А я потороплюсь...

Лариса считала, что не стоит форсировать события. Но переубедить своего напарника не смогла.