Алые паруса Синей бороды - Дарья Донцова

И вдруг из коридора раздался плач, потом голос:

– Разбила! Насмерть!

Все, кроме Константина, поспешили к двери. Я увидела Анну, по ее лицу текли слезы.

– Мама, что случилось? – испугался Петр.

– Я вошла в свой кабинет, – жалобно произнесла хозяйка, – хотела выдвинуть ящик с лекарствами, взять градусник, чтобы Николеньке температуру померить. Вижу, царевна криво стоит, решила поправить. Открыла дверцу шкафа, где… хранится… коллекция…

Анна Сергеевна зарыдала.

– Статуэтка выпала и разбилась. Пойдемте, покажу.

Все дружно поспешили за хозяйкой в кабинет. Я увидела на полу осколки.

Глава шестнадцатая

Петр обнял мать.

– Я куплю тебе новую.

– Ты ее никогда не найдешь, – плакала пожилая дама.

Коля тоже решил успокоить бабушку.

– Не расстраивайся, я нарою в интернете что угодно!

Анна вытерла лицо рукавом платья.

– Спасибо, милый. Но там царевны нет.

– Бабулечка, – неожиданно ласково произнесла Настя, – я знаю, как ты трясешься над своей коллекцией, считаешь ее уникальной. Не обижайся, пожалуйста, но я вчера видела на сайте фарфорового завода все эти штуки. Серия называется «Сказки». И твое собрание «Мифы» там тоже есть.

Анна села в кресло.

– Ангелы мои любимые! Спасибо, что решили меня утешить. Да, сейчас производят подобное, но это продукция современная, копии старинных статуэток. Настенька, душенька, современную царевну элементарно купить, ей цена пара тысяч. Рублей.

– Бабулечка, у меня есть деньги, которые дядя Витя подарил мне на день рождения, – начала Настя, – я куплю тебе новую фигурку, только успокойся.

– Приятно сознавать, что вы меня любите, – снова заплакала хозяйка, – спасибо, спасибо. Но у меня подлинники, выпускали их в тысяча восемьсот первом и далее годах. Они уникальны. Мне понадобилось много лет, чтобы собрать коллекцию. И пока не каждая серия у меня полная. Я слежу за аукционами, имею связи со всеми, кто работает с фарфором. Мое собрание «Мифы»… Нигде никак не находилась царевна. Сей комплект изначально создавался для дочки одного из князей Щербатовых. Отец обожал ребенка, а малышка была без ума от волшебных историй. Родитель заказал для нее фигурки, каждая была уникальна. Девочка выросла, но собрание всегда хранила в спальне, потом оно перешло к ее детям… В тысяча девятьсот семнадцатом году имение Щербатовых разграбили и сожгли. Куда подевалась коллекция? Никто не знает. Сорок лет тому назад я, тогда уже собирательница, купила одну статуэтку из серии в простом антикварном магазине. Там никто понятия не имел, чем владеет, выставили Илью Муромца за пять рублей среди всякой мелочи. С годами мне удалось все найти и купить. Часто люди не знают, что, продав какую-нибудь старую шкатулку, в которой пуговицы хранили, можно приобрести квартиру и еще останется на ремонт и мебель! Почему царевна выпала?

– Секундос, бабулечка, – засуетилась Настя и умчалась.

Я подумала, что зря считала девочку злой, она жалеет Анну Сергеевну, даже перестала ругаться с Колей.

– Что вообще тут происходит? – осведомился Константин, заглядывая в комнату.

– Разбилась одна из маминых фигурок, – объяснил Петр.

Будкин рассмеялся и сел на диван.

– Нашла горе! Ерунда просто!

– Нет, – возразил Витя, – у мамы уникальные старинные статуэтки.

В комнату ворвалась Настя с веником и совком.

– Соберу осколки, – затараторила она, заметая развалины царевны, – склею аккуратно, лучше прежнего станет.

– Нет, – решительно возразила бабушка, отняла у внучки совок открыла окно и высыпала его содержимое в сад, – хватит, что погибло, то погибло. Конец истории! Уже поздно! Давайте поужинаем и спать. Идем в столовую.

Мы вернулись к столу. Быстро съев салат, я пожелала хозяевам спокойной ночи, пошла в свою спальню, вынула из кармана телефон и обнаружила более двадцати сообщений с номера, которого нет в моих контактах. Все они содержали один текст: «Умоляю, позвоните в любое время дня и ночи». И лишь в последнем было объяснение: «Это Катя Павлова».

Я набрала номер, мне ответили сразу:

– Виола! Спасибо!

– Что случилось? – задала я вопрос.

– Очень, очень, очень надо поговорить, – зашептала Павлова.

– Прямо сейчас? – уточнила я.

– Да, да, да, – донеслось из трубки. – Вы заняты, да? Работаете?

Объяснять Екатерине, что скоро пробьет полночь, не стоит. У нее определенно случилась беда.

Я постаралась убрать усталость из голоса.

– Я совершенно свободна. Где нам пересечься?

– Я могу прибежать к вам! – воскликнула Павлова.

– Нет, – возразила я, – живу не в гостинице, а в гостях у Зотовых. Но и в отеле не стоит беседовать. Город маленький, а сплетников, наверное, много. Где вы живете?

– На отшибе, – затараторила Катя, – если вы остановились у Петра Мироновича, то это очень удобно. Идите не через центральные ворота, обогните дом, ступайте туда, где у них сарай старый стоит, с новым не перепутайте, заверните за него и увидите калитку. От нее тропинка вьется, шагайте по ней и упретесь в мою избу. Но в нее не заглядывайте, я встречу вас в палисаднике, лучше в бане беседовать. Дома Павлик, он спит, но может проснуться и начнет вопросы задавать.

– Поняла, – ответила я, – сейчас выйду.

Завершив беседу, я пошла к двери и остановилась. Для того чтобы отправиться на кухню и слопать бутерброд с колбасой, поздновато. А для того, чтобы почитать в кровати или посмотреть сериал, самый подходящий час. Анна Сергеевна может не спать, да и Петр, и Виктор, и неприятный Константин Максимович, возможно, бодрствуют. Кто-то из хозяев может услышать мои шаги, выйти в холл и задать вопрос, куда я собралась? И что ответить? Решила погулять при свете луны? Я из семьи оборотней-вампиров? Или мои предки лунатики? Я развернулась, надела свитер, открыла окно, вылезла из него в сад и пошла искать сарай. В ноябре не годится разгуливать в одном пуловере, но куртка висит в прихожей, а туда идти мне не с руки.

Участок у Зотовых оказался огромным, строений там было немало. Пришлось побродить, прежде чем я сообразила, что небольшой домик у самого забора и есть старый сарайчик. Я приблизилась к нему и вдруг услышала знакомые голоса:

– Закопал?

– Ага, – ответил Николай, – никто не найдет, где похоронили.

– Бабка может удивиться, куда все подевалось? – сказала Настя.

– Вороны унесли, – засмеялся брат, – скажу ей, что своими глазами это видел.

– В такое никто не поверит. Я всерьез сейчас забеспокоилась, – укорила его сестра.

– Если старуха будет недоумевать, ты молчи, – велел Коля. – Я объясню: утром собрал осколки все до единого и отнес в общий мусорник в деревне. Почему я это сделал? Испугался, вдруг кто-то из наших порежется, босиком пойдет…

– В ноябре? – перебила его Настя. – Холодрыга на улице.

Я невольно поежилась, да, уже совсем не жарко. Я не пошла в прихожую, не взяла куртку,