Без штанов - но в шляпе - Дарья Калинина

– Да, спасибо и извините.

Мужчина в ответ только чертыхнулся. Кира взглянула на незнакомку и убедилась, что та снова близка к обмороку. Кира вовремя подскочила к ней, чтобы успеть прислонить страдалицу к стенке.

– Что с вами такое?

– Половина десятого… – пролепетала та. – Я как раз возвращалась домой. Одна. Никого по дороге не встретила. Мужа дома тоже не было. Он уехал в деловую поездку. Вернется не раньше следующей недели. О господи! Выходит, у меня нету алиби!

Женщина казалась ужасно напуганной. Кире даже стало ее жалко, и она попыталась утешить незнакомку:

– У меня, к примеру, тоже нету алиби. Так что с того? Я же не падаю в обморок.

– Но вы-то не звонили в полицию! А я звонила. И следователь сказал, что мой номер у них высветился. Теперь, даже если я попытаюсь скрыться, будет только хуже! Они смогут меня найти в любое время.

– Слушайте, – Кира старалась говорить как можно более убедительно и проникновенно, – давайте заключим сделку. Я помогу вам, а вы поможете мне.

– Как это?

– Я пойду с вами к следователю и скажу ему, что мы с вами вчера в девять вечера встречались по поводу тура на Бали. Долго обсуждали условия поездки. Вы ушли от меня только в десять. Дело в том, что я имею маленький туристический бизнес. Вы запросто могли подъехать ко мне, чтобы обсудить условия покупки и сделать выбор относительно отеля.

– Но сотрудники вашей фирмы…

– В половине десятого или даже в десять уже никого нет. А вообще… скажем, что встретились в кафе. Например, в «Чай-кофе». Это небольшое бистро, которое находится в двух шагах от нашего офиса. Я там часто ужинаю. У них жуткая толкучка и к тому же самообслуживание. Проверить, были мы там или нет, невозможно.

– Да, это уже лучше, – начала оживать незнакомка. – Значит, у меня будет алиби?

– Я вам его обеспечу.

– Но почему вы это делаете для меня?

– Помогаю вам небескорыстно. В обмен вы расскажете мне все, что знаете про Михаила.

– Но я… я не понимаю.

– Скажите, вам ведь нужно алиби? – вкрадчиво поинтересовалась у нее Кира.

– Да. Нужно.

– Ну вот… А мне нужна информация о Михаиле. Как он жил? С кем общался?

– Теперь я поняла, – прошептала незнакомка. – Вас прислали они!

– Кто?

– Те люди, которых Миша очень ждал. Адвокаты!

Кира молча смотрела на женщину, ожидая, что та скажет ей еще что-нибудь интересное. Но та лишь обхватила себя руками за плечи и пробормотала:

– Только я не понимаю, почему так поздно? Ведь Миша мертв? Какой теперь во всем этом смысл?

– Слушайте, давайте вопросы буду задавать я сама. Договорились?

Незнакомка кивнула. Она казалась сильно подавленной, и Кире не хотелось сразу же еще больше давить на свидетельницу. Однако эта фраза про адвоката, которого якобы ждал покойный, заставила ее еще сильнее вцепиться в женщину.

– В каком часу у вас назначена встреча со следователем?

– Он сказал, что мне надо подъехать к нему до четырех. Он будет меня ждать.

– Времени еще достаточно. Пойдемте посидим в кафе.

Предложение пришлось незнакомке по душе.

– Это придаст нашему с вами алиби подобие достоверности. Все-таки в кафе мы с вами были, хоть и не в том и не в то время.

Глаза у незнакомки повеселели, а пугающая бледность покинула ее щеки. Поняв, что у нее есть шанс избежать серьезных неприятностей, она была готова вновь радоваться жизни. Правда, к Кире она по-прежнему обращалась на «вы».

Утро Ларисы с мужем прошло в хлопотах. Они грузили отобранные за ночь вещи, которые казались им наиболее ценными, и развозили по родным, которые были в курсе их проблем и полностью одобряли намерение сохранить хоть что-то.

– А что, если продать ваш домик? Выставить, к примеру, на торги и отдать с большой скидкой? Или даже за половину его цены?

– Мама, как ты себе это представляешь?

– Да не успеют они, – вступил в диалог и отец. – Документы на регистрацию сделки месяцами лежат. Не успеть им.

– Жаль. Хоть что-то бы выручили.

– Мама, папа! – возмутилась Лариса. – Вы что такое мне предлагаете? Подставить других людей под удар? Продать людям дом, который не сегодня, так завтра уже снесут?

– В самом деле, Люда, что за глупость ты предложила? Дом наверняка под судебным обременением. В таком случае сделку не зарегистрируют. Так ведь, дочка? Ты это хотела сказать? Мать у тебя – дура неграмотная, хорошо, что батька еще чего-то соображает.

Лариса только рукой махнула. Родители слишком обеспокоены их с Богданом бедой, чтобы рассуждать здраво. Иначе бы они и сами поняли, как подло и низко то, что они предлагают. И дело тут вовсе не в затруднениях с регистрацией сделки. Отвратительно продавать другим людям дом, который будет вскоре уничтожен. Нет, не станут Лариса с Богданом сваливать свои проблемы на чужие плечи.

– А где твоя сережка? – внезапно услышала Лариса голос матери.

Машинально она схватилась за уши и поняла, что в левом ухе серьги нету.

– Потеряла? – огорчилась мама. – Ну вот, еще и это!

– Доченька, это ведь твоей бабушки серьги. Дорогие, фамильные.

– Говорила, не надо дарить их девчонке.

И где справедливость? Серьги были подарены Ларисе на ее шестнадцатилетие. И тогда, будучи глупой девчонкой, она их не теряла. А потеряла лишь сейчас, уже став взрослой, рассудительной и замужней женщиной.

– Мама, ничего я не потеряла. Что ты меня пугаешь? Я отдала сережку в ремонт. Там замочек стал слабым.

– Хорошему хоть мастеру отдала? В серьгах изумруды натуральные. Твой дедушка их еще с Кубы привез. Не какая-нибудь подделка. Настоящие камни, они дорого стоят!

Лариса только вздохнула. Разве можно сравнить потерянную сережку, пусть даже и привезенную дедом с Кубы, с той потерей, которая ждет ее в ближайшее время. Просто невозможно сравнивать эти две вещи!

И все-таки слова матери зацепили Ларису за живое. Уже уйдя от родителей, она пыталась провернуть в памяти события вчерашнего дня. Где и когда она могла потерять сережку? Когда отправлялась в гости к Эрнсту, серьги были на ней. Лариса точно это помнила, потому что придирчиво рассматривала себя в зеркале, проверяя, все ли в порядке.

Потом после бегства серьга тоже красовалась в мочке уха. Лариса вытирала растекшийся грим с лица влажной салфеткой и заметила бы, если бы серьга потерялась. А вот потом?… Где она могла ее оставить? Дома в душе? Когда собирала впопыхах вещи и таскала тяжелые сумки к выходу? Или где-то еще?

И тут Ларису словно обухом по голове ударило. Она вспомнила, где произошло с ней это несчастье. Лариса не солгала матери, говоря, что замочек на сережке ослабел и давно нуждался в ремонте. Он открывался, когда этого совсем не требовалось. И Лариса в ужасе поняла, что произошло с сережкой.