Поместье с привидениями - Людмила Мартова

– Не кричи, – шикнула она и тоже поплыла, чувствуя, как мягко принимает ее вода, действительно теплая.

– А кого мне бояться? – удивилась девушка.

Ответа на этот вопрос у Глафиры не было.

Искупавшись, они вернулись в дом и, переодевшись каждая в своей комнате, снова встретились на кухне, где уже был накрыт к обеду стол. Бессменная Клавдия ставила на него тарелки с салатами. Посредине стола уже исходила паром молодая отварная картошка, рядом стояла посыпанная луком селедка – закуски.

Инесса Леонардовна сидела на своем месте, во главе стола. Она выглядела сильно взволнованной. По правую руку от нее разместился невозмутимый Глеб Ермолаев, на стул рядом с ним шлепнулась Тася, Глафира, извинившись за опоздание, прошла на место, которое уже считала своим, и была рада, что оно свободно. Она вообще легко привыкала к месту и обстоятельствам, пересесть на другой стул всегда было для нее проблемой. Валера над этим ее качеством постоянно смеялся, считая подобную тягу к схеме признаком ригидности мышления.

– Здравствуйте, я – Тася, или Тая, это как кому нравится, – жизнерадостно сказала девушка, расстилая на коленях салфетку. – А вы – хозяйка усадьбы, да? У вас тут очень красиво. И озеро чудесное.

– Да, – грудь Инессы Леонардовны вздымалась, словно ей не хватало воздуха. – Я очень люблю это место. И буду рада, если ты его тоже полюбишь, девочка.

– А зачем вам так много камер?

Камер? Глафире показалось, что она ослышалась. Какие камеры эта девчонка имеет в виду? Лично она не видела ни одной камеры. Хотя Таисия же окончила университет, связанный с информатизацией. То есть что-что, а камеры видеонаблюдения замечает профессиональным взглядом. Вот только зачем они здесь, в усадьбе?

– Территория большая, за всем не уследить, – Инессу Леонардовну вопрос совершенно не смутил. – У меня племянник разбирается во всех этих системах, так что установил и настроил все он. Но это не для слежки, а именно для удобства управления. Конечно, системы кормления птицы тоже автоматизированы, но все равно удобно из рабочего кабинета смотреть за порядком, а не гонять взад-вперед сотрудников. У меня их не так уж и много.

– А на бакене в озере камера зачем?

Глафира снова удивилась. Так вот, оказывается, зачем был нужен этот бакен. А девчонка глазастая, но себе на уме. Камеру обнаружила, а Глафире не сказала.

– Периметр закрыть, – все так же благожелательно сказала хозяйка. – Пару лет назад лиса повадилась кур таскать из сарая, а мы никак не могли понять, как она приходит. Камеры не всю территорию простреливали. Установили эту, в озере, на нее хитрюшка и попалась. Дыра в заборе была, почти у самой кромки воды. Через нее и приходила.

– Современный подход, – с уважением сказала Тася. – Редко встретишь. Обычно пару камер воткнут, чтобы от жуликов уберечься, а вот чтобы это как управленческая система работало, такое нечасто бывает.

Признаться, Глафира мало что поняла из этого разговора, который, впрочем, быстро исчерпал себя и перетек в повседневную болтовню незнакомых людей, впервые встретившихся за одним столом. Резанова попросила Тасю рассказать о себе, и девушка коротко повторила все то, что Глафира уже знала.

– А чем ты увлекаешься в свободное от работы время?

И тут Таисия снова удивила Глафиру.

– Играю на скрипке, – ответила она. – У меня за спиной музыкальная школа, но в школьные годы я, как все дети, занималась из-под палки, а вот будучи студенткой, вдруг втянулась. У меня есть частный педагог. Видимо, со мной случилось то же, что и с Шерлоком Холмсом – рациональному мозгу, привыкшему к логическим конструкциям, просто необходимо перезагружаться с помощью музыки.

Лицо Инессы Леонардовны просветлело.

– Как чудесно! – воскликнула она. – Это же просто замечательно, что ты играешь именно на скрипке.

– Почему? – заинтересовалась Глафира. – Вас что-то связывает с этим музыкальным инструментом? Вы сами играете?

– Нет, что ты. Наша семейная история гласит, что Николай Петрович Резанов, тот самый возлюбленный Кончиты, прекрасно играл на скрипке, но я владею только фортепиано, хотя и профессионально. Тасенька, мы с тобой вполне можем устроить завтра небольшое выступление после ужина. Выберем музыкальное произведение для скрипки с фортепиано, и я с удовольствием стану твоим аккомпаниатором.

– Я бы с удовольствием, но, боюсь, это невозможно, – улыбнулась Таисия. – Я не привезла инструмент. И дело не в том, что мне не пришло в голову взять его с собой в усадьбу, в этом случае можно бы было попросить кого-нибудь привезти скрипку из дома. Я вообще оставила ее в Москве.

– Это не беда, – улыбнулась Инесса Леонардовна, – у меня есть скрипка, и я буду рада, если ты на ней сыграешь.

– Не зна-аю, – с сомнением протянула Таисия, – на чужом инструменте я вряд ли покажу класс игры. К скрипке привыкнуть нужно. Она же у каждого скрипача своя. Для кого-то как ребенок, для кого-то как желанная женщина, в общем, практически главная ценность в жизни. Особенно если хорошая.

– А у тебя хорошая скрипка, Тася?

– Не Страдивари, – Таисия засмеялась. – В детстве вообще была самая обычная, я ее на шкаф закинула, как только окончила музыкальную школу, а потом она куда-то подевалась. Когда я с педагогом начала заниматься, папа мне новую купил, да, папа? У меня профессиональная «Кремона». А у вас какая?

– Вот и посмотришь, – Инесса Леонардовна снова засмеялась. – Думаю, тебе понравится. Я сегодня со всеми гостями разберусь и ее тебе покажу. Договорились?

– Хорошо, – Тася пожала плечами и с аппетитом принялась за еду.

Ее отец, за время этого разговора не проронивший ни слова, тоже с аппетитом ел, между делом с интересом разглядывая хозяйку дома.

– А мы с вами когда поговорим? – спросил он. – Мне бы не хотелось вас отвлекать от хозяйских дел, но вы сами назначили мне встречу, и говорить наспех, когда в доме будет много гостей, не хотелось бы.

– Сегодня обязательно переговорим, – пообещала Инесса Леонардовна. – Вы извините меня, Глеб, но после обеда я всегда отдыхаю. А часа в четыре жду вас у себя в кабинете. Даже если в это время приедут остальные гости, это ничего не изменит. Все знают свои комнаты и до ужина прекрасно обойдутся без меня.

После обеда Глафира вернулась к себе, чтобы снова сесть за письменный стол. Теперь ее ждала обязательная к написанию глава собственного романа, а человеком она была дисциплинированным. Положенную норму знаков она выдала только к половине пятого, после чего с облегчением захлопнула ноутбук и вышла на улицу, чтобы немного посидеть в беседке. Если уж приехала фактически в деревню, то нужно пользоваться теплыми деньками и как можно больше времени проводить на свежем воздухе.

В дверях она столкнулась с вновь приехавшими гостями – семейной парой в возрасте около сорока и еще одной юной барышней, выглядевшей практически школьницей. По всей видимости, их дочерью.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она.

– Здравствуйте, – доброжелательно откликнулся мужчина, чуть полноватый, с волнистыми густыми волосами и аккуратной бородкой, делавшей его похожим на профессора. – Мы, кажется, раньше не встречались?

– Наверное, нет. Меня зовут Глафира Северцева, я писатель и приехала сюда погостить по приглашению Инессы Леонардовны, которая хочет написать книгу о семье Резановых.

– О, узнаю тетю, – мужчина засмеялся, впрочем, немного нервно. Он вообще выглядел то ли расстроенным, то ли испуганным. – Для нее все, что связано с историей Резановых, – фетиш, особенная тема. И с усадьбой, разумеется, тоже. То есть вы – наш биограф. Интересно, интересно.

– А вы – тоже Резанов?

– Ах да, я же не представился. Я Павел Резанов, племянник тети Инессы, сын ее старшего брата. А это моя жена Марианна и дочь Елена. Елка, поздоровайся.

Девочка сказала что-то, причем, как показалось Глафире, по-китайски.

– Она практикует язык, – засмеялась Марианна и протянула Глафире руку, – приятно познакомиться. Вы знаете, я с удовольствием читаю ваши романы.

– Правда? – Глафира обрадовалась и смутилась одновременно, как бывало, когда выяснялось, что ее книги пользуются спросом. К тому, что она неплохой писатель, она так и не привыкла.

– Да-да. Вы отлично пишете. Следить за перипетиями ваших героев так увлекательно. Все эти линии