Пьедестал для аутсайдера - Чингиз Абдуллаев

– Добрый день, мистер Дронго, – несколько иронично поздоровалась Жанна и оглядела его атлетическую фигуру. – Боюсь, что наш план не сработает.

– Здравствуйте, – вежливо ответил он. – Вы считаете, что я слишком старый, чтобы быть вашим другом?

– Не поэтому. Вы слишком… заметный. С таким ростом и такими плечами. Трудно поверить, что вы мой воздыхатель. Вы скорее похожи на моего личного телохранителя. Неужели вам этого никто не говорил?

– Иногда говорили.

– Я думала, что вы ниже ростом, – призналась она. – Отец у меня невысокий, и я пошла в него, хотя в итоге оказалась даже чуть выше. А теперь мне нужно появиться перед ним с таким кавалером, как вы. Боюсь, что даже самый тупой охранник сразу догадается, что вы не являетесь моим ухажером.

– Мне остается только пожалеть об этом, – улыбнулся Дронго, – но мы можем сделать иначе. Сказать правду.

– В каком смысле? – спросила Жанна.

– Просто расскажем, что ваша матушка поручила мне охранять вас, так как опасается за вашу жизнь.

– Вы считаете это правильным? – удивилась она. – Отец может обидеться, что я не доверяю его охране.

– Как можно доверять людям, которые дважды умудрились пропустить к вашему отцу киллера? По-моему, здесь как раз все правильно. Илья Данилович не должен обижаться. Кроме того, мне удалось выяснить, что в охране вашего отца могут быть задействованы бывшие сотрудники различных правоохранительных органов. А они могут знать меня в лицо, и наш обман почти моментально будет раскрыт. Как вы сказали, меня трудно принять за вашего ухажера. И еще труднее спутать с кем-то другим.

– Да, – согласилась она, – это точно. Достаточно один раз вас увидеть, чтобы запомнить на всю жизнь. Вы бывший спортсмен?

– Не совсем, хотя и был чемпионом своего города по стрельбе из пистолета. Но это скорее хобби. Еще немного занимался боксом, но бросил, как только мне сломали нос, – признался Дронго, – и еще в молодости пытался научиться модному тогда кунг-фу… Но все закончилось печально…

– Для вас? – лукаво осведомилась Жанна. – Никогда не поверю.

– Именно для меня. С моим ростом, кулаками и неплохой физической подготовкой. Против меня оказался известный боец кунг-фу, который буквально в считаные секунды чуть не убил меня.

– Что ему помешало? Если, конечно, не секрет?

– Мой друг, который застрелил его за секунду до нанесения смертельного удара, – признался Дронго.

– Тогда вы еще и везучий человек. Как мой отец.

– Не думаю. Он гораздо более везучий. Два нападения, и оба раза убийцы промахнулись, хотя стреляли с очень близкого расстояния. А насчет моего везения… Почти сразу после того случая меня тяжело ранила женщина. Она умудрилась несколько раз выстрелить мне в спину.

– У вас бурная биография, – заметила Жанна. – Куда мы пойдем?

– Я живу в «Шератон Тауэре», – сообщил Дронго, – поедем ко мне, и вы оставите там чемодан. А потом мы вместе позавтракаем.

В глазах молодой женщины мелькнуло какое-то сомнение. Дронго улыбнулся.

– Я не собираюсь вас насиловать, – весело признался он, – а свой чемодан, если хотите, можете оставить в камере хранения. И не забывайте, что это ваша мама попросила меня позаботиться о вашей безопасности.

– В первый раз вы сказали «матушка», – вспомнила Жанна, – я давно не слышала этого слова. Вы ведь не русский?

– Я учился на русском языке, – пояснил Дронго. – Вы родились уже тогда, когда наша большая страна начала распадаться. Поэтому вам трудно представить, что в других республиках тоже учили русский язык и даже неплохо на нем говорили.

– Мне не хотелось вас обидеть.

– Как раз наоборот. Я полагаю, что вы сделали мне комплимент. В бывшем Советском Союзе в национальных республиках действительно хорошо изучали русский язык, ведь без его знания невозможно было сделать успешную карьеру. Это был по-настоящему государственный язык огромной империи. И поэтому появилась целая когорта национальных писателей, которые создавали свои произведения именно на этом языке. Чингиз Айтматов, Олжас Сулейменов, Фазиль Искандер, Булат Окуджава, Рустам Ибрагимбеков. У каждого был свой опыт, свои литературные учителя, свои пристрастия. Но все они, будучи нерусскими людьми, создавали свои произведения на русском языке. Даже популярный сейчас в Москве писатель Бориса Акунин на самом деле является Григорием Чхартишвили… Давайте пропустим это такси и сядем в другое, – предложил Дронго, увидев подъехавшую машину. За их спиной, метрах в двадцати, был Вейдеманис, который подходил ближе, чтобы взять машину и отправиться следом за ними.

Они остановили такси и поехали в отель. Оставили чемодан и отправились в ресторан, чтобы позавтракать. Дронго сделал заказ и обратился к молодой женщине:

– Когда вы должны быть в поместье вашего отца?

– К четырем или к пяти вечера. Я сказала, чтобы он не посылал машину и что я приеду со своим другом. Он согласился, но я почувствовала, что ему было неприятно.

– Почему?

– Не знаю. Наверно, обычная отцовская ревность, – сказала она.

– К вашему пропавшему другу это тоже относилось?

– Откуда вы знаете? – вспыхнула она. – Вы собирали досье на меня?

– Не нервничайте, – ответил Дронго, – мне об этом сообщила ваша матушка.

– Опять это слово, – невесело усмехнулась она. – А-а, действительно, у меня был друг, с которым мы некоторое время встречались. Филипп Штипьер, один из его родственников был даже президентом Швейцарии. Правда, очень давно. Хороший парень, с которым мы быстро сошлись. Он был моложе меня на три года. Со своими странностями и закидонами. Но, в общем, ничего. Сейчас сложно найти человека без странностей. У каждого они свои. У некоторых их целая куча, у некоторых гораздо меньше. У Филиппа их тоже было достаточно. Он любил независимость, мог исчезнуть на несколько дней, отключив мобильник, и снова появиться как ни в чем не бывало. Однажды я узнала, что за три дня, пока мы не виделись и пока у него был отключен телефон, он умудрился слетать в Америку и вернуться обратно. Такой живой тип современного молодого человека, который не признает авторитетов. Из-за этого у нас иногда случались ссоры. Но он был добрым и чутким. А однажды он исчез, и его телефон перестал отвечать. Я была уверена, что он опять решил куда-то уехать на несколько дней со своими друзьями. Но прошла неделя, вторая, третья, а он так и не появился. Я подала заявление в полицию, там обещали его поискать. С тех пор ищут. Конечно, мне было очень обидно. Но я до сих пор считаю, что он не мог просто так меня бросить. Возможно, он попал в какую-то переделку, возможно, ему просто стыдно мне перезвонить. Может быть все, что угодно. Может, он путешествует сейчас где-нибудь в Андах или в Гималаях. Для него всегда свобода была превыше всего.

– Извините, что спросил. Я не хотел причинять вам боль.

– Ничего. Прошло уже много времени. Почти восемь месяцев.