Хранитель - Кэтрин Шеперд

– Сегодня у нас оленина, – чопорно объявил незнакомец и поднял колпак с тарелки. – Прошу. Нежное филе в сочетании с красным вином, крокетами и брокколи с жареным миндалем.

– И вы это сами приготовили? – изумилась Ева.

Он вскинул брови и мгновение испытующе смотрел на нее. Затем на его щеках обозначились ямочки.

– Разумеется, милая Ева. Разве ты еще не поняла? Я сделаю для тебя всё, и это не пустые слова. Ты здесь, чтобы начать новую жизнь. Со мной. Надеюсь, тебе это по душе.

Его слова ввергли Еву в недоумение. Что это за вздор? Какая еще новая жизнь и почему именно с ним? Ева подумала о Фрэнке, и ее вдруг охватила тоска. Как бы ей хотелось такой вот романтический ужин с ним… С приглушенным светом и при свечах, с бордовыми салфетками на белоснежной скатерти и серебряными приборами… Ева почувствовала на себе взгляд незнакомца и постаралась прогнать эти мысли. Мужчина, казалось, читал ее как открытую книгу. Его губы изогнулись в улыбке.

– Ну что, как тебе новая комната? Прости, что сразу не привел тебя туда. Конечно, мне следовало учесть, что у тебя особые запросы…

Его высокопарные манеры наводили на Еву страх.

– Спасибо, комната мне и в самом деле понравилась.

Ева опустила глаза, чтобы похититель не распознал в них лжи. Тот прошел к комоду и включил музыку. Бейонсе, ее любимая исполнительница, и любимая песня. Неужели он и об этом знал?

Его лицо выражало одновременно спесь и облегчение.

– Могу я попросить? Короткий танец перед ужином… – Он протянул ей руку.

Ева оцепенела. Ей не хотелось танцевать с ним, но и отказать она не осмелилась. Поэтому подала ему руку и сделала пару неловких шагов. От него странно пахло старомодным лосьоном и порошком от моли, как если б он отыскал этот костюм в шкафу своего прадедушки. Ева, повернув лицо в сторону, осматривала зал, в то время как он кружил ее в своих крепких объятиях. С прошлого раза в комнате ничего не поменялось. Посередине располагался стол, над которым нависала гигантская люстра; у стены стоял комод. Никакой другой мебели не было. При этом, как и в первый раз, что-то в обстановке казалось ей странным. И внезапно Ева поняла: здесь вообще нет окон.

– Где я? – спросила она боязливо, но мужчина хранил молчание.

Он выписывал круги, точно в опьянении, так что у Евы закружилась голова. Ноги болели от высоких каблуков. В нос бил резкий запах нафталина. Все вокруг пришло в движение. Ей стало дурно.

– Я хочу выйти… – Она вдруг всхлипнула и заплакала. – Я хочу домой, сейчас же!

Мужчина отступил в недоумении.

Ева покачнулась. У нее подогнулись колени, и она упала на прелый ковер. Ее страшно мутило. Мужчина закачался. Нет, он развернулся. Лишь спустя несколько секунд стало ясно, что он вообще не двигался: это вокруг нее все вращалось. Мужчина, стол, комната… Ева зажмурилась – и тут же открыла глаза.

Мужчина исчез.

Головокружение мгновенно прекратилось. Ева лихорадочно огляделась. Дверь была открыта настежь. Ева уже знала, что ее комната располагалась слева по коридору, а с правой стороны была лестница. Она без раздумий выбежала в коридор и бросилась к лестнице. Каблук зацепился за ковер. Ева потеряла равновесие и взмахнула руками. Каким-то образом ей удалось схватиться за перила и устоять на ногах. Туфля слетела с ноги и упала на ступени. Ева стряхнула другую туфлю и побежала вниз. Нужно было добраться до входной двери. Возможно, это ее единственный шанс… Господи! Еще пару дней назад она сама хотела себя убить, а теперь боролась за жизнь… «Папа, помоги!» – прошептала Ева, преодолевая последние ступени.

Она знала, что сейчас ей никто не поможет. Оставалось полагаться только на себя. К ней вдруг вернулась жажда жизни.

Внизу Ева увидела внушительную дубовую дверь, запертую на тяжелый засов. Возле нее стоял тот мужчина. Он больше не улыбался и сурово взирал на Еву. И держал в правой руке молоток.

17

Шел третий час, а они по-прежнему сидели на кухне у Симона Фишера.

– Кто-нибудь хочет энергетик? – спросил программист и разом опрокинул в себя целую банку.

– Боже милостивый, – отозвалась Лаура, – тебе плохо не будет?

До этого Симон уже управился с двумя такими банками. После первой он предложил Лауре и Тейлору перейти на «ты». Симон ей нравился. Он был умен, легок на подъем, и его не пугала работа в столь поздние часы.

– Меня так просто из строя не вывести. Энергетики для меня как эликсир жизни. – Он хитро улыбнулся и подмигнул Лауре.

Его ноутбук издал несколько пронзительных сигналов. Симон поспешно нажал несколько клавиш.

– Простите, что так долго, но мой лэптоп не такой мощный, как наши машины в отделе… – Он напряженно вглядывался в экран, а затем, неожиданно подскочив, крикнул во весь голос: – Есть! Это тот же самый тип. Сто процентов. Сами посмотрите. – И развернул ноутбук, так чтобы Лаура и Тейлор могли в него заглянуть.

Экран был разделен на две части. Слева располагался снимок с камеры наблюдения при больнице, справа – тот, что был сделан перед супермаркетом и размещен в участке, где работал Тейлор. Кто-то из его коллег занимался похожим делом: примерно три недели назад возле мусорных баков супермаркета было найдено тело женщины. Преступник попал в поле зрения камер и, как в их случае, воспользовался тачкой. Полиция пока не смогла ни распознать следов преступника, ни установить личность убитой. Расследование вот уже несколько дней стояло без какого-либо продвижения. Женщина примерно двадцати шести лет, длинные каштановые волосы, зеленые глаза. Судя по одежде, речь могла идти о проститутке. Впрочем, следствие в этом направлении не принесло результатов.

На обоих снимках фигурировал человек с садовой тачкой. Рост и телосложение были идентичны.

– Это почти наверняка то же самый тип. Есть сходство в одежде. Бейсболка и ботинки, кажется, те же самые. Даже тачка с виду одна и та же. Конечно, это может быть такая же модель, но, как по мне, выглядит маловероятным.

Симон наложил соответствующие фрагменты один на другой и приблизил изображение.

– У нашего преступника, похоже, слабость к мусорным бакам, – заметил Тейлор.

Лаура вздохнула.

– Похоже на то. Значит, теперь у нас две убитые и одна похищенная. И кто знает, сколько всего жертв на его совести…

– По крайней мере, в базе