Третье. Сборник рассказов - Ando Mitich

Толстые её колени настойчиво пытались спихнуть его с кровати. Марина металась во сне и непроизвольно толкала Виктора к выходу. Он должен был уйти из её жизни?

Уйти навсегда?

Семейная жизнь у них складывалась странно.

Витя не пил, как другие, и был до безобразия скучен. Марине нужен был праздник. Нужны тревоги и радости, нужен такой рядом, чтобы сердце билось чаще и грудь вздымалась выше.

Витя другой. Занимая на кровати, каждую ночь свои крохотные полметра, он думал о том, как бы ему забраться на материк или нырнуть в океан. Но Марина, лишь гулко дышала в ответ выдавливая Витю на пол. Он полз обратно, вцепившись в край матраса и с ужасом глядел на кота, которого уже спихнули на пол.

А иногда, было по-другому. Марина, в полусонном состоянии, резко хватало своими огромными ручищами супруга, и укладывала его сверху. Обнимала, как кота и позволяла быстро войти в себя.

После этого, Витя укладывал свою лохматую голову на огромную грудь супруги.

Марина, даже не проснувшись, продолжала храпеть, и Витя с блаженной улыбкой наконец-то засыпал.

Он знал, что до самого утра он точно не окажется на полу…

Магнитное притяжение

— Племя наше не очень большое, трудимся мы и рождаемся в сфере дотаций, которое мы исправно получаем от столичного Мэра.

Человек 300 нас, а может чуть больше. Живём на центральном мусоросгонном карьере дружно. У каждой семьи есть своя двухместная палатка. Дети, те, которые после 14 — ти, ночуют на трубах центрального отопления.

Тем, которым ещё нет 12ти, спят на вшивых матрасах вместе с нами.

По утрам, женщины стирают в местной речке со смешным названием — Москва, наши ватники и радуются жизни.

Семья — это фундамент жизни нашего государства. Оно оплодотворяет и приводит в движение хаос — прелюдию всего мироздания.

Каждый день я хожу на работу с огромным магнитом на шее. Фильтрую ненужный мусор от мусора металлического. Нас интересует только металл. Только то, что магнитится….

Сданная норма в месяц позволяет мне, и моим детям не бедствовать.

Те, голубчики, которые норму не сдают получают от руководства свалки мат помощь — в народе "пенсЕя". Её получают тайно.

Потому как, это означает, что мужчина этот — инвалид, а баба его — дура, что нарожала семеро по лавкам.

Но в любом случае. Все рады, и так или иначе получают бонусы от свалки.

— А где ваше племя обитает?

— Наша территория от Мясницкой до Стромынки. Там мы чувствуем себя относительно спокойно… Иногда, конечно, совершают на нас набеги китайгородские. Они идут со стороны ЛЮбянки. Злые они. На той неделе отобрали у меня задний мост от Волги. Били меня и двух моих сыновей. Сказали, что пособие не получу и магнит отнимут.

— Не волнуйтесь. Магнит не отнимут и пособие получите! Столичный мэр своих в бИде не бросает!

— Да я знаю. Просто задний мост большая редкость. Слава богу живём в столице, а могли бы жить на скотомогильнике где-нибудь за Тулой. Там говорят бывают случаи каннибализма и не исключена возможность заразиться сибирской язвой. Там страшно, и металлолома почти не осталось…

— Не волнуйтесь. Там тоже люди живут и работают. У них всё в порядке. Есть и трубы центрального отопления, и металлолом. И за Тулой тоже есть жизнь. Не переживайте!

— Ну спасибо. Успокоили! А то я думал одни мы рыскаем в поисках наживы. Думал, что планета опустела и цивилизация сходит на нет.

Я тогда пойду, а?

— Идите, но имейте ввиду, что это не последняя наша встреча!

Я открыл резко дверь кабинета и, как ошпаренный, выскочил в коридор. Бесконечно длинная вереница дверей и людей в белых халатах.

Выбежал из здания на улицу, оставляя позади — проходную института им. Сербского.

Не оглядываясь, нырнул в метро. Главное забыть про этот ужасный допрос!

Доктор Фишман считает меня сумасшедшим! Чувствую себя не в своей тарелке после его вопросов. Мне кажется, что это он сумасшедший!

Вот и моя станция "Чистые пруды"!

Выбежал из метро, в кармане пальто нащупал кольцо магнита с верёвкой, натянул его опять на шею, и начал карабкаться вверх по огромному отвалу мусорной кучи.

Скорее домой!

Туда, где с тревогой меня ждут жена и соплеменники…

Неожиданно

Он (ест селёдку под шубой и с ненавистью смотрит на неё и напряжённо думает):

— Надо как-то аккуратно сказать ей, что у меня появилась другая женщина. Красивая, умная и умеет вкусно готовить. Во всяком случае об этом точно будет известно, после окончания виртуального общения. Новая МОЯ женщина наверняка поймёт меня и примет со всеми моими недостатками. Тоже любит парится в бане. Обожает рыбалку и не против ежедневного употребления пива. Играет в танки. Знает, как менять сцепление в машине.

С её слов, всегда отпустит своего любимого к друзьям. Постоянно готова ухаживать за своей второй половинкой, в отличии от некоторых… Плюс ко всему, она по всей видимости "голодная" и у неё слишком давно не было настоящего мужика!

Ах, да. У неё ещё голова никогда не болит и по квартире она ходит в чём мать родила… Необходимо срочно порвать с тем, что имею я имею сейчас и от чего ежесекундно страдаю. Нужно сменить обстановку. Нужно стать независимым и счастливым мужчиной!

Пусть эта вечно всем недовольная матрёшка сидит и смотрит свой бесконечный сериал по ТВ — 8. Пусть у неё болит голова для кого-нибудь другого. Хватит! Надо только как-то грамотно сказать ей, что я отчаливаю и оставляю её у разбитого корыта. Как аккуратно это сделать, и упаковать оперативно чемодан со сменой белья?

Она (молча накладывает ему в тарелку ещё одну порцию селёдки под шубой и обдумывает происходящее):

— Походу этот муд@к собрался уходить от меня. Нашёл себе другую в соцсетях. Он, кажется, ещё до сих пор не понял, что другая — это тоже я…

Женское электричество

Жене очень нравится, когда вокруг горит много света. Чтоб сияли, как в колонном зале, все лампы.

И в коридоре, и на кухне, и в комнатах. Говорит:

— Не хочу чувствовать себя первобытным человеком и прозябать свои лучшие годы в тёмной хрущевской пещере…

Это значит соцсетей она опять своих начиталась и следует всяким бесполезным тенденциям модных бездельниц.

А я допустим к свету равнодушен. Люблю знаете ли интим и полумрак. В темноте легко не заметить, к примеру дырку на носке или свою облезлую