Черные очки - Джон Диксон Карр

Выражение лица Марджори не изменилось, она лишь с вызывающей грацией повернула к Хардингу голову и негромко сказала:

– Дорогой мой, сегодняшняя ночь была достаточно кошмарной, чтобы нервы у меня и так уже были на пределе. Пожалуйста... Цветы были зелеными. Люди иногда путают зеленый и синий. Но нет, нет и нет... Пожалуйста, сегодня не надо.

– О, ну хорошо, раз ты так, говоришь, – сокрушенным и немного обиженным тоном ответил Хардинг. – Хотя, чтоб мне провалиться, если они не были синими! – добавил он внезапно. – Мы же решили, что будем говорить только правду; эти цветы были синими, темно-синими и...

– Дорогой...

– Минуточку, – быстро перебил Эллиот. – Профессор Инграм наверняка сможет помочь нам решить этот вопрос. Итак, сэр? Кто из них прав?

– Правы оба, – вежливо ответил Инграм, лениво закидывая одну толстенькую ногу на другую. – И, следовательно, оба в то же самое время ошибаются.

– Но ведь это невозможно! – протестующим тоном воскликнул Хардинг.

– Возможно, вполне возможно, – дружелюбно ответил профессор и обернулся к Эллиоту. – Инспектор, то, что я сейчас сказал, абсолютная правда. Я мог бы сразу же объяснить свои слова, но предпочитаю немного обождать. Один из следующих вопросов разъяснит, что я имел в виду.

Эллиот поднял голову.

– Откуда вы знаете, что будет сказано в следующих вопросах?

Наступило молчание, которое, казалось, нарастало, заполняя всю комнату до самых дальних уголков.

Чуть-чуть воображения и можно было услышать сквозь закрытую дверь тиканье часов на каминной полке.

– Я, разумеется, не знаю этого, – спокойно ответил профессор. – Я лишь предугадываю один из вопросов, который несомненно должен фигурировать в списке.

– Вы не видели этого списка заранее?

– Нет. Прошу вас, инспектор, не надо пробовать сбить меня с толку всякими пустяками. Я – старый ветеран, старый стреляный воробей. Все эти трюки хорошо известны, я сам тысячи раз демонстрировал их в аудиториях. Я отлично знаю, как они действуют. Однако именно потому, что они не обманывают меня, я не стану делать ошибку, воображая, будто они обманут вас. Продолжайте читать список и вы четко поймете, что я имею в виду.

– Она была зеленой, – с глазами, неподвижно устремленными в угол потолка, проговорила Марджори. – Зеленой, зеленой, зеленой. Продолжайте, пожалуйста.

Эллиот взял свой карандаш.

– Тогда следующий вопрос: "Какие предметы я брал со стола? В каком порядке?" Какие предметы, – повторил Эллиот, – брал мистер Чесни со стола и в каком порядке? Мисс Вилс?

Марджори ответила без тени колебания.

– Я ведь вам уже говорила. Сев, он взял карандаш и притворился, будто что-то пишет им на промокательной бумаге, потом положил его, взял ручку и притворился, что пишет ею. Ручку он положил на стол за секунду до того, как появилось то существо в цилиндре...

– А что скажете вы, мистер Хардинг?

– Верно, – кивнул Хардинг. – Во всяком случае, первая часть. Сначала он взял карандаш – темно-синий или черный – а потом положил его. Но вторым предметом не была ручка. Это был другой карандаш – примерно того же цвета, но покороче.

Марджори повернулась к нему.

– Джордж, – все тем же тоном сказала она, – ты это говоришь, чтобы помучить меня? Я хочу знать. Тебе доставляет удовольствие оспаривать все, что я говорю? – теперь она уже почти кричала. – Я знаю, что это была ручка. Я видела и ручку и перо: маленькая синяя или черная ручка. Прошу тебя-не веди себя так, будто я...

– Ну, если ты это так воспринимаешь! – обиженно воскликнул Хардинг. Он посмотрел на девушку своими выразительными черными глазами и, к крайнему раздражению Эллиота, выражение лица Марджори переменилось, стало беспокойным. Типичная пара влюбленных – мелькнуло в голове Эллиота. Ребяческое обаяние Хардинга, видимо, полностью взяло верх над умной, но любящей женщиной.

– Извини, – сказала Марджори. – Тем не менее, это все-таки была ручка.

– Карандаш.

– Что скажете вы, профессор? Карандаш или ручка?

– Правду говоря, – ответил профессор, – это не было ни то ни другое.

– Боже всемогущий! – пробормотал, на мгновенье ожив, майор Кроу.

Профессор Инграм поднял руку.

– Разве вы еще не видите? – спросил он. – Еще не начали понимать, что все это трюки и ловушки? Чего вы еще ожидали? – в его голосе послышалось легкое раздражение. – Марк просто-напросто сунул вам приманку, и вы проглотили ее. Сначала, как вы правильно заметили, он взял карандаш и притворился, что пишет. Это подготовило вас. Затем он взял то, что не было ни ручкой ни карандашом (хотя по размерам и форме напоминало карандаш) и снова притворился, что пишет. У вас немедленно возникла психологическая иллюзия того, что вы видите карандаш или ручку. Естественно, это не было ни тем ни другим.

– Тогда что же это было? – спросил Эллиот.

– Не знаю.

– Ну, однако!..

Глаза Инграма сверкнули.

– Успокойтесь, инспектор! – воскликнул он отнюдь не профессорским тоном, – Я обещал, что скажу, где была поставлена ловушка. Обещал, что объясню, в чем она состояла. Но я вовсе не обещал, что смогу сказать, какой предмет был взят со стола... и должен признаться, что не знаю этого.

– Но вы могли бы описать его?

– В определенной степени, да – На лице профессора появилось глубоко озабоченное выражение, он похож на ручку, но тоньше и намного меньше, темно-синего, по-моему, цвета. Я помню, что Марк с трудом ухватил его пальцами.

– Да, сэр, но к какому типу предметов это могло принадлежать?

– Не знаю. Это меня и выводит из себя. Он был... погодите! – руки Инграма сжались на ручках кресла, и он приподнялся, словно собираясь прыгнуть. Затем по его лицу пробежала волна облегчения, он с громким "уф-ф!" опустился и обвел присутствующих взглядом. – Я знаю, сказал он. – Теперь я знаю, что это было.

– И что же это было?

– Стрела от духового ружья.

– Что?

– Думаю, что именно так, – проговорил профессор с видом человека, преодолевшего огромную преграду. – У нас в университетском музее есть несколько штук таких. Немногим меньше трех дюймов в длину, тонкие деревянные палочки с заостренным концом, темного цвета. Привезены из Южной Америки или Малайи, а, может, с Борнео или еще откуда-нибудь – в географии я всегда был слабоват.

Эллиот взглянул на Марджори.

– Ваш дядя держал в доме стрелы для духового ружья, мисс Вилс?

– Нет, само собою, что нет. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.

Заинтересованный майор вмешался в разговор.

– Вы хотите сказать, – спросил он у профессора, – что это была отравленная стрела?