Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

Я могла бы попросить Рейнжера навести справки насчет Мо. Или могла обратиться с просьбой к Луле. Передо мной стояла некая дилемма: перво-наперво я бы, конечно, выбрала Рейнжера, но Лула-то маячила здесь передо мной, сопела и, кажется, читала мои мысли.

- Ну? – спросила Лула. Заерзала. Нервно. Воинственно. Эдакая носорожиха. Похоже, ее больно заденет, если я не попрошу ее работать со мной. Выглядело так, словно она в любой момент, не моргнув глазом, может раздавить меня как козявку.

Поэтому я начала усматривать здравую идею в том, чтобы использовать Лулу. Нет смысла задевать ее чувства, верно? И со всем этим Лула, наверно, классно справится. Я имею в виду, подумаешь, большое дело! Все, что ей предстоит сделать, это показать фотографию Мо нескольким наркоторговцам и уличным проституткам. Не такая уж она неженка. Эй, разве ж это преступление?

- У тебя куча связей на Старк Стрит, - обратилась я к Луле. - Может, ты могла бы покрасоваться там с фотографией Мо. Посмотри, не даст ли нам кто-либо какую-нибудь зацепку.

Физиономия Лулы просветлела.

– Еще бы. Это-то я смогу сделать.

- Ага, - поддакнул Винни. – Отошли ее куда-нибудь из конторы на время. А то она меня нервирует.

- Тебе полезно понервничать, - сказала ему Лула. – Я тут слежу за твоей несчастной задницей. Ты лучше со мной не шути, мистер.

Винни стиснул зубы, а мне померещилось, как у него из ушей идет пар и испаряется на макушке. Но, может, это только мое воображение.

- Пойду, сделаю несколько телефонных звонков. Посмотрю, смогу ли добыть имя дружка Мо, - сообщил Винни, удаляясь в свое персональное логово и захлопывая за собой дверь.

Лула уже засовывала одну руку в пыльник.

– Я с этим управлюсь. Раскопаю и вытащу дерьмо из этого дельца.

Пока все пребывали в движении, кажется, только мне особенно делать было нечего. Я направила свои стопы обратно к «бьюику» и на автопилоте отправилась домой. Въехав на стоянку у дома, я взглянула на свое окно. Уезжая, я оставила в спальне свет, теперь это все выглядело радостно и гостеприимно. Манящий отдыхом прямоугольник, плывущий высоко в серых миазмах утреннего ледяного смога.

Когда я распахнула двойные стеклянные двери и вошла в дом, в вестибюле оказался мистер Кляйншмидт.

- Ого, - произнес мистер Кляйншмидт. – Ранняя пташка-охотница за головами, которая ловит червяка. Разыскала сегодня какого-нибудь жестокого убийцу?

- Не-а. Никаких убийц, - ответила я.

- Торговца наркотиками? Насильника?

- Нет и нет.

- Кого тогда? Что это ты встала спозаранку и куда так рано отправилась?

- На самом деле, я разыскиваю Мозеса Бидмайера.

- А вот это уже не смешно, - заметил мистер Кляйншмидт. – Нехорошо так шутить. Я знаю Мозеса Бидмайера. Мо никогда ничего не сделает плохого. Думаю, тебе следует поискать кого-нибудь другого.

Я вступила в лифт и нажала кнопку второго этажа. На прощание я помахала мистеру Кляйншмидту пальцем, но ответного жеста от него не последовало.

- Почему я? – обратилась я к пустому лифту. – Почему я?

Соизволив войти в квартиру, я пошла полюбоваться на Рекса. Он спал в своей банке из-под супа. Тихо и мирно. Одно из самых замечательных преимуществ иметь в качестве соседа хомяка: хомяки держат свои мысли при себе. Если у Рекса и было свое мнение насчет Мозеса Бидмайера, он мне его не выкладывал.

Я приготовила чашку кофе и уселась сделать несколько телефонных звонков.

Начала я со своей кузины Джанин, которая работала на почте. Джанин сказала, что почту Мо придерживали, и что Мо не оставлял ни адреса для пересылки, ни адреса, по которому можно было бы его отыскать.

Потом побеседовала с Линдой Шанц, Лореттой Бибер и Маргарет Малиновски. Никто мне не рассказал много о Мо, но зато я обнаружила, что моя заклятая врагиня Джойс Барнхардт подхватила лекарственно-устойчивую грибковую инфекцию. Это подняло мне настроение.

В час дня я позвонила Винни, чтобы осведомиться, узнал ли он для меня имя. Звонок переключился на автоответчик, и я поняла, что сегодня суббота. В субботу контора была открыта только первую половину дня.

Я подумала, было, заняться чем-нибудь атлетическим типа пробежки, но, когда выглянула в окно, там все еще стоял январь, и пришлось забраковать идею физической подготовки.

Тогда я вернулась к телефону и набрала еще несколько номеров. Я понимала, что понадобится не один день, чтобы пробежаться по всему списку сплетников, прежде чем можно будет притязать на то, что я чего-то достигла.