Её цветочки - Шеннон Морган

Фрэнсин проигнорировала ее сомнительный намек на то, что Бри есть всего-навсего вымысел, порожденный ее полузабытым воспоминанием.

– А что сталось с остальными нашими сестрами? – спросила она, и ее голос прозвучал хрипло от сдерживаемых эмоций.

Агнес. Виола. Розина. Эти имена были ей не знакомы, однако теперь, когда они запечатлелись в ее сознании, ей казалось, что, быть может, в ее памяти остался какой-то отдаленный отголосок воспоминания, неясный, как тень облака. Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о своем раннем детстве. Но так ничего и не вспомнила. Ни единого воспоминания, за которое можно бы было ухватиться. Она не могла вспомнить Бри, а ведь Бри была с ней всегда…

Мэдлин покачала головой.

– Я не смогла выяснить, что с ними сталось. Единственное упоминание о них – это записи актов об их рождении и крещении. Больше ничего нет.

Фрэнсин сидела совершенно неподвижно, но мысли ее лихорадочно метались – она пыталась осмыслить то, что узнала, но у нее ничего не выходило. Это было слишком неожиданно, слишком разрушительно.

– Как давно ты это узнала?

Мэдлин неловко заерзала на стуле.

– Несколько месяцев назад, – призналась она.

Фрэнсин ошарашенно уставилась на сестру.

– Почему же ты ничего не сказала мне раньше?

Мэдлин замялась, затем ответила:

– Потому что я знала, что ты отреагируешь на это именно так. По правде говоря, я даже не была уверена, что ты мне поверишь.

– Вздор! Тебе просто не хотелось отрываться от той беспорядочной жизни, которую ты ведешь в Лондоне!

Еще одна пауза, затем Мэдлин кивнула.

– Да, отчасти так оно и было, – согласилась она. И, обведя взглядом кухню, вздрогнула. – Я знаю, тебе нравится здесь жить, а мне тут все всегда было ненавистно. Но я в самом деле собиралась приехать и рассказать тебе, однако тут Джонатан заболел.

Смягчившись, Фрэнсин принужденно кивнула, но все же не удержалась и сказала:

– Ты могла бы позвонить мне или написать.

– Не выдумывай, Фрэнни. Такие вещи нельзя сообщать по телефону или в письме.

К горлу Фрэнсин подступили слезы. Нет, она не может и не станет плакать перед сестрой. Она резко встала и бросилась к двери, ведущей во двор.

– Я видела их могилы, – добавила Мэдлин.

Фрэнсин замерла на пороге.

– Что?

На лице Мэдлин было написано удивление, как будто ее только что осенило.

– Я говорю о могилах Бри и Монтгомери. Они похоронены на нашем кладбище. В отличие от тебя, я не боялась его и гуляла там, когда была маленькой. Я помню, что видела их имена на надгробиях, но тогда они ничего для меня не значили.

Фрэнсин кивнула, хотя сама она не имела ни малейшего желания заходить на кладбище, и торопливо подошла к дубу во дворе.

– Бри! – пронзительно позвала она.

Голые ветки чуть слышно зашелестели.

– Бри, пожалуйста, спустись. – Она сглотнула, не зная, как ей сказать маленькому призраку, что теперь она знает, что они сестры, но ничего не помнит о том времени, когда Бри была жива.

Фрэнсин прождала под дубом не менее пяти минут. Бри так и не спустилась, но Фрэнсин знала – она находится там и наблюдает.

26 июля 1969 года

Бри крадучись спускалась по лестнице, отлично зная, что сейчас она должна находиться в саду с сестрами и маленьким братиком. Она остановилась на лестничной площадке и склонила голову набок, напрягая слух.

Под ней перед парадной дверью простирался вестибюль, сумрачный и темный, со стенами, обшитыми деревянными панелями и висящими на них потемневшими и потрескавшимися от времени портретами предков Туэйтов, которые наверняка никогда в жизни не занимались ничем интересным.

Удостоверившись, что в доме никого нет, она тихонько спустилась по последним нескольким ступенькам и заглянула в главную гостиную. Ее ноздри дрогнули от запаха табачного дыма, который висел в воздухе комнаты, похожий на голубоватую мглу. Хотя сам по себе этот запах и не был неприятным, неприятными были те ассоциации, которые он вызывал – тот неизгладимый отпечаток, который Он наложил и на эту комнату, и на весь дом.

Чувствуя, как от прилива адреналина, вызванного ее дерзостью, у нее кружится голова, Бри остановилась на пороге – ее внимание привлекло движение за окном, где сестры и мама восстанавливали зеленые скамьи и лужайку.

Это должно было быть чудесной картиной, но только не для Бри. Она видела лишь затаенную нервозность, чувствующуюся в каждом движении их голов, в каждом взгляде, который они бросали на дом. Все ждали того момента, когда Он выйдет на тропинку, идущую через лес и ведущую в Хоксхед, и когда все, даже сам дом, смогут вздохнуть с облегчением.

Агнес, которая была всего на год младше самой Бри, стояла рядом с мамой, стоящей на коленях перед одной из зеленых скамей. Одной рукой она прижимала к груди свою бело-синюю собаку, а другой тыкала воздух. Бри сощурила глаза. Не нужно слышать Агнес, чтобы понять – она пытается указывать маме, что где сажать, а мама не обращает на нее внимания, продолжая терпеливо молчать. Но даже сейчас, когда она тщится командовать, худые плечи Агнес напряжены, и она то и дело зыркает то туда, то сюда, всегда в страхе ожидая, что Он заорет, застукав ее, и стараясь придумать какую-нибудь отмазку, чтобы избежать трепки.

Мэдди, вечно плачущая, вечно приставучая, держалась за мамину юбку; ее лицо с большими зелеными глазами было сморщено в плаче, хотя оно у нее всегда оставалось затравленным, даже тогда, когда она радовалась. Но за ее полтора года ей нечасто доводилось испытывать радость.

Послышался громкий смех – и вместе с пылинками заплясал в солнечном свете, льющемся в комнату через закрытое окно. Бри улыбнулась – трудно удержаться от улыбки, когда Рози смеется. У нее был грудной смех, какого не ожидаешь услышать у трехлетней девчушки. Это был один из самых радостных звуков в жизни Бри. Рози упала лицом вниз, но, в отличие от других детей, которые на ее месте разревелись бы, только расхохоталась, да так, что у нее началась икота. Она встала, икнула и тут же упала на задницу, что только вызвало у нее приступ еще более веселого смеха.

На помощь Рози пришла только Виола. Всего на год старше, чем Рози, Виола была самой тихой и самой мечтательной из них, той, кто дает, а не берет, той, кто заботится о