Дело Уичерли - Росс МакДональд

— Это прошлогодние фотографии?

— Да, у меня есть, разумеется, и более ранние карточки Фебы, даже детские сохранились. Но я решил показать вам только самые последние — тут она больше всего на себя похожа. В детстве Феба была полнее.

— Она проводила вместе с вами прошлое лето?

— Всего несколько дней, в августе. У нас с женой есть коттедж на океане, возле Медсин-Стоуна. Предполагалось, что Феба проживет у нас дольше, но они с Элен что-то не поделили, и девушка уехала раньше времени. Я в ее отношения с теткой не вникал.

— Вы не помните парня, с которым она познакомилась в Медсин-Стоуне? Красивый такой, рыжеволосый.

— Я издали видел, как он плавал на серфинге. Мне-то самому серфинг категорически противопоказан. Они с Фебой и еще несколько молодых людей барахтались в волнах. — Последнюю фразу Тревор произнес с нескрываемой завистью.

— Но сами вы с ним не знакомы?

— Нет, Феба почему-то решила нас не знакомить. Думаю, что из-за этого у нее и возникли трения с Элен — девушка явно предпочитала его общество нашему.

— Вы что-нибудь про него знаете?

— Нет. На вид здоровый, красивый самец. Надо сказать, что Феба очень им увлеклась. Но чести лично познакомиться с ним меня, увы, так и не удостоили. А вам что-нибудь про него известно?

— Сегодня утром я беседовал с ним в Болдер-Бич. Он там учится.

— И все еще за Фебой ухаживает?

— Ухаживал, пока она не исчезла.

— Вы подозреваете, что он в этом деле замешан?

— Нет.

— А по-моему, подозреваете. — Тревор поедал меня глазами.

— Я всех подозреваю — это у меня профессиональная болезнь. Что же касается этого парня, то у него нет никаких мотивов для преступления и есть алиби.

— Вы, я смотрю, с пристрастием его допросили. Как его зовут?

— Бобби Донкастер, — ответил я и сменил тему: — На какой фотографии Феба похожа на себя больше всего?

С ловкостью карточного шулера Тревор веером разбросал фотографии по столу и, выбрав ту, где Феба была в белом платье, заметил, что с теннисной ракеткой она вышла ничуть не хуже. Я попросил фотографию Фебы с теннисной ракеткой и тут же ее получил.

— Чем еще могу быть вам — вернее, Фебе — полезен?

— Размножьте, пожалуйста, ее фотографии. Пусть у нас будет пятьдесят или даже сто штук — на тот случай, если Гомер Уичерли по-настоящему возьмется за дело.

— То есть?

— То есть воспользуется услугами сыскных агентств, средств массовой информации, объявит общегосударственный розыск — возможно даже, с привлечением агентов ФБР. Уичерли богатый человек, он может многое.

Тревор захлопал в ладоши:

— Прекрасно. Если возникнет необходимость, я все это ему организую. Так вы считаете, что следует объявить розыск?

— Подождем до завтра. Если бы мне удалось связаться с Кэтрин Уичерли, возможно, что-то бы прояснилось. Кстати, имя Бена Мерримена, агента по продаже недвижимости, вам что-нибудь говорит?

— Боюсь, что нет. — Тревор в задумчивости сдвинул брови. — Мне кажется, я видел рекламный щит с его именем на Камино-Реал. А зачем он вам?

— Это он занимается продажей дома миссис Уичерли, Может быть, Мерримен даст мне ее новый адрес. Завтра я сам с вами свяжусь, а сегодня вечером вы пойдете в местное отделение полиции, как договорились.

— Сразу же после вашего ухода.

Я понял намек и встал. Когда я шел через библиотеку, мне под ноги попалась жемчужина.