Шут и император - Алан Гордон

— Я не испытывал особой надобности в этом языке. Но его навязали мне по случаю рождения.

— Так ты датчанин?

— По происхождению.

— Но как же ты попал…

— Узнаешь во вторую годовщину, герцогиня. Вот, смотри, подходящее местечко. Надо немного подзаработать.

Торговля на базаре шла полным ходом: крестьяне из окрестных деревень продавали овощи и зелень, охотники предлагали свежую оленину прямо с заляпанных кровью тележек, лесорубы прохаживались перед штабелями добротной древесины. Малышня с криками носилась по площади, ловко увертываясь от лошадиных копыт, а ребята постарше сторожили родительские товары. Приплясывающая стайка сорванцов уже посматривала на меня горящими глазами. Изображая крайнюю озабоченность, я суетливо расставил их по большому кругу, потом огорченно покачал головой и принялся переставлять детей с места на место. Наконец, сам встав в центре, я достал пять шаров и начал жонглировать ими, время от времени подбрасывая шары детям и ловко подхватывая их на ответных бросках.

Краем глаза я заметил, что Клавдий подошел к торговцу орехами и завел с ним какой-то оживленный разговор. Оттуда ему открывался отличный вид на собравшуюся вокруг меня публику.

Около часа я развлекал народ, показывая жонглерские трюки с ножами и факелами, исполняя веселые музыкальные пьески для барабана с флейтой и распевая разные шуточные куплеты, а закончил цветистым панегириком этому великолепному городу и благодарностью зрителям за их необычайно великодушный и теплый прием. После чего занялся сбором полетевших в мою сторону монет. Мой урожай составили лишь мелкие бронзовые деньги — это был не самый богатый городской рынок, но новичку следует выбирать для начала места поскромнее.

— Благодарю вас, добрые люди, — выкрикнул я. — Если вы пожелаете увидеть и другие мои трюки, то оставьте для шута Фесте сообщение в «Красном петухе».

Я сложил в сумку вещички и направился к выходу с площади. Пройдя несколько сотен шагов по Месе, я свернул в боковую улочку и остановился возле приличного трактира. Спустя пару минут меня догнал Клавдий и молча протянул мне холщовый мешочек с орехами. Я взял горсточку.

— За тобой никто не следил, — сказала Виола. — Да и зрители, по-моему, проявляли лишь вполне уместный интерес к твоей персоне.

— Я и не ожидал слежки в первый же день.

— Чем мы займемся после обеда?

— Наведаемся в ту гостиницу, где жил Деметрий. Пора уже нам переходить к выполнению других дел.

— То есть ты займешься другими делами, а мне опять достанется слежка.

Я криво усмехнулся.

— По-моему, ученик, ты еще не готов действовать в одиночку, но твое ворчание вполне соответствует роли.

Мы вместе прошли дальше по Месе. Клавдий с тоской оглянулся на колонну Аркадия.

— Будет ли у нас когда-нибудь возможность слазать на эту колонну? — спросила Виола.

— Не торопи события, — сказал я. — Для начала нам надо разобраться в обстановке.

— Хорошо было бы еще взглянуть на святые реликвии. Говорят, где-то здесь хранится подлинный крест, на котором распяли Христа.

— Говорят те, кому хочется так думать. В патриаршей церкви Влахернского дворца действительно есть здоровенное бревно, якобы обнаруженное Еленой, матерью самого Константина, во время паломничества по святым местам. Ее причислили к лику святых в основном за то, что она позволила одурачить себя палестинским мошенникам. Заодно они всучили ей кресты распятых вместе с Иисусом бандитов, терновый венец, чашу Марии Магдалины, корзины из-под чудотворных хлебов, плиту, на которой упокоился Мессия, и его незатейливые одежды. В здешних храмах можно найти подобные реликвии всех христианских святых.

— Я слышала, что здесь хранится также голова Иоанна Крестителя.

— Еще и не то услышишь. Тут имеется целых две такие головы. Я покажу тебе обе.

Она озадаченно взглянула на меня.

— Я думала, что ты верующий.

— Так оно и есть. Просто я не вижу никакого смысла в поклонении нетленным останкам мертвецов.

Мы направились в сторону форума Быка. Деметрий жил в одной из гостиниц в той округе. Когда Меса вышла на огромную четырехугольную площадь, мы увидели колоссального Бронзового быка, в котором, согласно легенде, зажарили императора Фоку. А теперь на этой площади вполне естественно расположился главный мясной рынок города. Блестящая скотина обожгла нас свирепым взглядом, но атаковать не стала. Клавдий с радостным видом взирал на толпы снующих по площади людей, разглядывавших подобные бронзовые шедевры.

— Как мне хочется увидеть весь этот город! — сказала Виола.

— Увидим, — пообещал я. — Если проживем достаточно долго.