Каникулы - Николай Иванович Хрипков

он может запропаститься, ну, и всё такое прочее. Заходит этот дяденька. «Не плачь, мама. Где-нибудь опять забурился, пьянствует. Козел! Мало я его бью». Поглаживает маму за плечи, за волосы. Сразу видно любящего сына. «А если его в живых нет?» Мама снова плачет. «Да ни фига ему не сделается! Если бы что случилось, я первым бы знал. Понимать должна. Всё нормуль!» Понял я, что это старший братец. Мне с ним знакомиться совершенно ни к чему. Надо как-то, желательно не привлекая внимания, исчезнуть из этой квартирки. Ретируюсь. Задом пялюсь к дверям. Тут Филиппов-старший оборачивается, отрывается от матери и долго, так пристально смотрит на меня, профессиональный ментовской взгляд. «Это кто?» — спрашивает. «Сказал, что друг Филиппа». «Я всех его дружков поганых знаю. А этого даже в нашем городке не видел ни разу». Ну, мент же! «Он из Старосибирска. Говорит, что с Филиппом по сетям познакомился». «По каким-таким сетям?» Уже и брови хмурит. Взгляд такой тяжелый становится. Это, наверно, тоже профессиональное. «По социальным», — говорю. «Ага! — кивает Филиппов. — Ну, ладно, ты тут, мама не расстраивайся. Я его скоро найду. Ты же меня знаешь. Скоро объявится. Некуда ему деваться. Ну, пойдем, друг». И плечом меня подталкивает к дверям. Выходим за дверь. Не успел я и глазом моргнуть, он мне мусорским приемчиком руку заломил. Да больно, сволочь! Даже дышать больно! «Так! Быстро! Кто такой, откуда и зачем? В глаза мне смотреть!» Признаюсь, немножко очканул. «Ну, я же сказал вашей маме, что я друг Филиппа. Познакомились в социальных сетях. Вот решил и в реальности». Матерится и еще сильней руку заламывает. До сих пор болит. «Да Филипп не знает, с какой стороны к компьютеру подойти, где какая кнопка. Он же тупой как пробка. Дуб дерево!» Ну, всё! Влип, думаю. «Сейчас прокатимся со мной в отделение, и я буду выбивать из тебя правду всеми законными способами». Ну, а дальнейшее ты видел, дружище! Был, так сказать, свидетелем.

Серега широко улыбается шагающей нам навстречу девушке. Девушка хороша.

— Видел, как вы руки друг другу жали, как закоренелые кореша. Когда ты успел стать его другом?

А девушка, действительно, ничего. И одета сексапильно. Юбочка по самое не балуй! Пахом и тот не удержался.

— Ну, да! — спохватился Серега. — Я же тебе самого главного не рассказал. Так вот слушай…

Юная красавица прошла мимо, обдав их ароматом тонких и дорогих духов. Это еще один плюс ей. Значит, со вкусом.

— Заволок он меня в машину. «Поедем или колоться будешь? Что тебе больше нравится?»

Всё-таки Серега не выдержал и оглянулся. Но знакомиться с кем-либо в их планы не входило.

— Так и так, говорю. Ни в каких сетях я с ним не знакомился. Но надо же что-то сказать маме. А познакомился на вокзале. Сам-то я бабушку приехал навестить. Ну, и поразвлечься не мешало бы. А Филипп пообещал с классными девчонками познакомить, которые в этом деле не откажут. Да я к тому же и твой коллега. Показываю ему ментовское удостоверение. А дальнейшее ты сам видел.

20. НУЖНО ЖЕЛЕЗНОЕ АЛИБИ

— Пахом! Быстро собираемся по-легкому и рвем когти в Малиновку. Давай! Давай! Давай!

Так началось очередное утро в Чернореченске. Пахом еще, как следует, не успел глаза продрать. И ничего не мог понять.

— Они там в Малиновке? Как они там оказались?

— Нет! Они точно не в Малиновке. В Малиновке мои дедуля с бабулей живут, — ответил Серега. — Нам нужно будет алиби. Надеюсь, ты не забыл, что брат этого подонка — капитан полиции? Поэтому лучше, если мы перестрахуемся.

Пахом окончательно проснулся. Действительно, утро вечера мудренее. А вот ему никакой идеи за ночь не пришло. А вообще-то Серегу лучше слушать.

— Что теперь? Что с того, что брат мент?

— А то… Если дослужился до звания капитана, то, значит, имеет опыт сыскаря. И впечатление дурака он на меня не произвел. Нужно отдать ему должное. Действовал он грамотно. Так что общение с ним пошло нам на пользу. Он начнет сопоставлять, анализировать и поймет, в конце концов, что инсталляция — это акт мести. А кто должен мстить? Да еще таким необычным образом? Только человек, который очень-очень сильно обижен сразу всей четверкой. Причем, человек достаточно грамотный, образованный. Сразу всплываешь ты. Паспорт он твой видел. Где ты живешь и кто ты такой, он знает. Поэтому ты попадаешь в первое число подозреваемых. И он начинает копать. Как раз тебя в эти дни не было дома. Где же ты тогда был? Нетрудно догадаться, что в Чернореченске. Вполне вероятно, что где-то мы наследили. Чем ты докажешь, что в эти дни не был в Чернореченске? А нас здесь уже видели.

— Я ничего не обязан доказывать! Ты забыл про презумпцию?

— Но если у него появятся еще одна — другая зацепки? Тогда он может серьезно накопать. Нам это надо?

— Ему не дадут вести это дело. Так что здесь он не при делах.

— Почему же? Поясни!

— Потому что он брат. Родственникам дело вести нельзя.

— Официально да. Но они же тут все одна семья. Так что он будет в курсе и будет копать. И будут выполнять его приказы.

— Ладно! И что в Малиновке? Чем мы там займемся?

— Ну, что… Светимся у моих стариков. Вечером идем на сельскую дискотеку. Замутить с местными пацанами. Но не до мордобоя. Иначе нас могут сделать инвалидами. Но в деревне нас запомнят. А потом идем на охоту. Вроде как идем.

— Это еще зачем? Тебе захотелось дичи?

— В тайге у деда есть заимка. Такая небольшая охотничья избушка. Скажу, что уходим на несколько суток. А когда акция закончится, дуем по-бырому в Малиновку и с трофеями возвращаемся к моим старикам. Если что, вся Малиновка подтвердит, что эти дни мы были там. Вот тебе и железное алиби.

Серега победоносно глянул на друга. Оцени, брателло, идейку!

— Верно, Серега! Соломку подстелить надо. А где мы раздобудем трофеи? Я, как понял, охотиться мы не собираемся?

— Трофеев не будет. Охота — это дело такое. Может, повезти, а, может, и нет. Любой охотник это понимает. Да и для нынешнего охотника главное процесс, побродить с ружьишком. Скажем, что подстрелили несколько зайцев, уток, еще что-нибудь, и там же на заимке сожрали. Обычное дело. Так что здесь будь спокоен. Никто ничего не заподозрит. Ружья обстреляем. Так что всё будет на мази! Комар носу не подточит. Хотя я не думаю, что до этого дело дойдет. Это