Ищейки в Риге - Хеннинг Манкелль

В кабинете Бьёрка никого не оказалось. Валландер отправился в переговорную, постучал в дверь и почувствовал себя опоздавшим школьником.

Шесть человек сидели за овальным столом и глядели на него.

— Я опоздал всего лишь на несколько минут, — проговорил он и сел на ближайший свободный стул.

Бьёрк строго посмотрел на него, а Мартинссон и Сведберг улыбнулись. К тому же на лице Сведберга читалось некоторое ехидство. Справа от Бьёрка с непроницаемым видом сидела Биргитта Тёрн.

Кроме того, в переговорной сидели еще двое, которых Валландер никогда раньше не видел. Он поднялся с места и обошел вокруг стола, чтобы пожать им руки. Это были мужчины лет пятидесяти на вид и поразительно похожие друг на друга — оба крепкие и с дружелюбным выражением лиц. Один представился как Стуре Рённлунд, другого звали Бертиль Лувэн.

— Я из отдела насильственных преступлений, — сказал Лувэн. — А Стуре из отдела по борьбе с наркотиками.

— Курт — наш самый опытный следователь, — представил Валландера Бьёрк. — Добро пожаловать, наливайте себе кофе.

Когда все наполнили свои пластмассовые кружки, Бьёрк открыл заседание.

— Конечно, мы благодарны за любую помощь, которую нам могут оказать, — начал он. — Сами видите, какой переполох поднялся в газетах из-за этих трупов. В том числе и поэтому нам важно вести расследование с удвоенной интенсивностью. Биргитта Тёрн приехала к нам, чтобы наблюдать за ходом следствия и помочь в возможных контактах со странами, не входящими в Интерпол. И мы, разумеется, примем к сведению ее соображения, даже если они будут касаться непосредственно следственных действий.

Затем наступила очередь Курта Валландера. Поскольку у всех присутствующих были распечатки рапорта о положении дел на текущий момент, в детали он вдаваться не стал. А лишь представил ситуацию в общем виде и обрисовал основные временные координаты. Зато на результатах вскрытия остановился подробнее. Когда Валландер закончил, Лувэн задал несколько уточняющих вопросов. И все. Бьёрк оглядел сидящих за столом.

— Так, — сказал он. — И что же нам делать дальше?

Курту Валландеру не понравилось, что Бьёрк словно бы заискивает перед сотрудницей МИДа и двумя криминалистами из Стокгольма. И почувствовал, что должен открыть встречный огонь. Он кивнул Бьёрку, показывая, что просит слова.

— В этом деле слишком много неясного, — начал он. — Я говорю не о самом следствии. Я не понимаю, почему Министерство иностранных дел сочло необходимым прислать в Истад Биргитту Тёрн. Я не могу поверить, что дело только в том, чтобы помочь нам войти в контакт с русской милицией, если это потребуется. Мы могли послать телекс в Стокгольм. Я подозреваю, что министерство решило вести наблюдение за нашей работой. В таком случае я хочу знать, что конкретно их интересует. И прежде всего, разумеется, почему в Стокгольме приняли такое решение. Не могу отрицать, что у меня появились вполне естественные подозрения, что в министерстве знают что-то, что неизвестно нам. Но решение наверняка принималось не в министерстве. Чье же оно в таком случае?

Воцарилась тишина. Бьёрк с ужасом глядел на Валландера.

Наконец молчание прервала Биргитта Тёрн:

— Нет причин подозревать, что мой приезд в Истад преследует какие-то особые цели. Нестабильность ситуации в Восточной Европе требует, чтобы мы внимательно следили за развитием событий.

— Но мы ведь пока еще не уверены, что это трупы граждан восточно-европейских государств, — возразил Валландер. — Или вы, может быть, знаете что-то, чего не знаем мы? В таком случае я тоже хотел бы это знать.

— Наверно, не стоит так волноваться, — заметил Бьёрк.

— Я хочу получить ответы на мои вопросы, — возмутился Валландер. — Меня не устраивают общие фразы о политической нестабильности.

С лица Биргитты Тёрн вдруг исчезло непроницаемое выражение. Она смерила его взглядом, в котором ясно читалось презрение. «Я раздражаю ее, — подумал Валландер. — Я один из тех людишек, которые мешаются под ногами».

— Все обстоит так, как я сказала, — заявила Биргитта Тёрн. — Если бы вы проявили благоразумие, то поняли бы, что для этой комедии нет никаких оснований.

Валландер покачал головой. Затем повернулся к Лувэну и Рённлунду:

— А каковы ваши инструкции? Стокгольм почти никогда не присылает к нам своих людей, если не получает официального запроса о помощи. А мы, насколько мне известно, запроса не посылали. Или я ошибаюсь?

Валландер повернулся к Бьёрку, тот мотнул головой.

— Значит, Стокгольм принял это решение самостоятельно, — продолжил Валландер. — И раз уж нам предстоит работать вместе, я хотел бы знать причину такого решения. Едва ли в Стокгольме есть основания считать, что наша полиция не может справиться самостоятельно, ведь мы только приступили к расследованию.

Лувэн заерзал на стуле, ему явно было не по себе. Наконец Рённлунд решился ответить. В его голосе Валландер услышал нотки сочувствия.

— Начальник Главного управления государственной полиции посчитал, что вам может понадобиться помощь, — начал он. — Мы прибыли в ваше распоряжение. И ничего больше. Расследование ведете вы. Если мы можем помочь, мы будем рады это сделать. Ни Бертиль, ни я не сомневаемся в том, что вы можете вести это дело сами. Лично я считаю, что в прошедшие дни вы работали весьма оперативно.

Валландер кивнул в знак благодарности. Мартинссон улыбнулся, а Сведберг принялся ковырять в зубах щепкой, которую отломал от столешницы.

— Тогда, пожалуй, следует обсудить, как нам действовать дальше, — сказал Бьёрк.

— Отлично, — сказал Валландер. — У меня есть несколько вариантов, и мне интересно, как вы их оцените. Но прежде я хочу рассказать об одном ночном приключении.

Валландер перестал злиться. Теперь он снова был спокоен. Он бросил вызов Биргитте Тёрн и не проиграл. «Со временем разберемся, зачем же она все-таки приехала». А сочувствие Рённлунда только добавляло уверенности. Он рассказал о телефонном звонке и посещении рыбацкого катера в Брантевике. И особо подчеркнул ту уверенность, с которой незнакомец утверждал, что плот мог приплыть только из Прибалтики. Бьёрк в неожиданном приступе активности позвонил на коммутатор и попросил, чтобы кто-нибудь немедленно принес четкие и подробные карты упомянутых районов. Перед мысленным взором Валландера предстала картина: Эбба хватает первого же идущего через проходную полицейского и дает ему указание немедленно раздобыть карты.

Валландер налил себе еще кофе и перешел к изложению своих теорий:

— Все говорит о том, что эти люди были убиты на борту какого-то судна. У меня есть только одно приемлемое объяснение, почему трупы просто не утопили в море. Убийца или убийцы хотели, чтобы тела были обнаружены. Однако это объяснение тоже уязвимо, поскольку заранее определить берег, к которому прибьет плот, практически невозможно. Мужчин пытали, а затем застрелили в упор с близкого расстояния. Следующий установленный факт, который не следует упускать из виду, — оба человека находились под воздействием наркотического вещества, а именно амфетамина. Так что в этом деле каким-то образом оказываются замешаны наркотики. К тому же убитые были, по моему мнению, людьми состоятельными. На это указывает их одежда. По восточноевропейским меркам, они должны были быть весьма богаты, раз имели возможность покупать такую одежду и обувь. Я никогда не смог бы позволить себе купить такой костюм.