Лягушка Басё - Борис Акунин

Можно было кинуться к двери, но до нее неблизко, шагов двадцать. Пока будешь бежать, нырнет в коридор и поминай как звали. Дом большой, закоулков много. 

Я показал на свои чувяки. Они у меня мягкие, бесшумные. Можно тихонько подкрасться. Но батоно Эраст покачал головой. Вынул из кармана ключ. Оказывается, он запер дверь, чтобы никто не мешал. Вставлять, поворачивать – преступник сбежит. 

Фандорин погрозил мне пальцем: ничего не делай. А сам отошел еще дальше от двери.

Подмигнул своим синим глазом и говорит:

- Что ж, господин Ладо, давайте рассуждать вслух. Раз версия с абрагом отпадает, возвращаемся к нашей г-герметике. Из двух классических мотиваций убийства – «шерше ля фам» и «ки продест», первая отпала. Остается вторая: «Кому выгодно?».  И тут ответ вроде бы очевиден: в случае насильственной смерти Луарсаба Гуриани выигрывает сын. Выгодно ему. Однако позвольте вас спросить. Можете вы вообразить, как тщедушный Котэ, чуть что падающий в обморок, сбивает с ног своего корпулентного родителя и пришпиливает его к полу ударом такой силы?

Мы с ним это уже обсуждали, но я догадался: он говорит для подслушивающего. И понял, что должен подыграть.

Говорю задумчиво:

- Есть такая штука, называется «состояние аффекта». Слышали?

Оп переспрашивает:

- Аффекта?

- По-научному так называется. Если попросту сказать, бешеная мышь кошку загрызет. Вот у нас в Цихисферди случай был. Манана Бесикашвили своего мужа Дато приревновала. Он – вот такой боров. Она маленькая, как птичка. Но разъярилась, кулачком двинула – он головой об стену, еле потом откачали. Старый князь был намного меньше, чем Дато, а молодой князь – намного больше, чем Манана. 

Фандорин мне, поглядывая на дверь:

- Хм. А ведь вы п-правы. Давайте-ка попытаемся восстановить картину преступления. Где находилась жертва, как и в какой последовательности действовал убийца. А потом отправимся к Константину Гуриани и допросим его по-настоящему.

Я тоже навострил уши. И услышал, как с той стороны тихонько скрипнула половица. Преступник узнал, что хотел, и ушел!

Взял я у Фандорина ключ, подошел, открыл – пусто.

Спрашиваю:

- Это вы зачем сделали? Сказали, что теперь наш главный подозреваемый – Котэ?

- Затем, что с остальных подозрение тоже не снято. Подслушивать мог кто угодно из обитателей дома. Даже женщина. Что мешало княгине или княжне проникнуть на мужскую половину? Обе они – особы весьма б-бойкие. Я решил применить метод расследования, пригодный для раскрытия «головных», то есть хладнокровных и рассчетливых преступлений.

- Опять японский? – спрашиваю я.

- Да. Называется «Лягушка Басё».

- Какая лягушка?

- Не какая, а чья. Лягушка великого японского поэта Басё.

Я всё не мог взять в толк. Решил уточнить:

- Лягушка – это такая маленькая зеленая живность, которая квакает? По-грузински «бакаки». Зачем великому поэту бакаки?

- Самое известное стихотворение Басё в переводе звучит так: 

В старый-старый пруд

Вдруг прыгнула лягушка.

И плеск воды: плюх!

- Так. А дальше что?

- Ничего. Это всё стихотворение.

Я засмеялся.

- Э, что это за стихотворение? Прыгнула лягушка, плюх, и всё?

- Видите ли, господин Ладо, если человек восприимчив к поэзии, он не только увидит и услышит, как лягушка прыгает в старый пруд, но и откроет для себя бездну смыслов, в зависимости от состояния своего духа и ума.  Лично я всегда т-трактовал это трехстишье как аллегорию. Вселенная статична, словно старый, покрытый ряской пруд. Рождается человек, маленькая лягушка бытия. Его коротенькая жизнь подобна прыжку в воду. Плюх! И пруд снова становится таким, как прежде.

- Очень красиво, - согласился я. -  Но чем стихотворение этого Бесо поможет нашему расследованию?

- К-каноническое – ничем. Но великий Басё долго работал над своим шедевром и прежде, чем достиг совершенства, несколько раз менял последнюю строчку. Дедуктивный метод основан на одной из ранних версий трехстишья. Она звучит так:

В старый-старый пруд

Вдруг прыгнула лягушка.

Круги по воде.

- И что? Конечно, если лягушка прыгнула в воду, будут круги.

- Смысл стихотворения получается совсем  иной. Концентрация не на аудиоимпрессии, а на визуальности.

- А?

- Лягушка прыгнула. «Плюх!» - это мое сообщение о том, что сейчас будет допрос Константина Гуриани. Понаблюдаем, как по воде разойдутся круги. Если убийца – Котэ, он теперь переполошится и при своей нервозности наделает каких-нибудь глупостей. Если же убийство совершил кто-то другой, преступник наоборот успокоится и утратит б-бдительность. Мы же с вами посидим на берегу старого пруда… и может быть, закусим? Я целый день ничего не ел и ч-чертовски голоден.

Это предложение мне понравилось. 

- Я бы тоже покушал, - говорю. – И в горле пересохло.  Скажу Ивану Степановичу, чтобы нам накрыли стол. Так, немножко перекусить: вино, сыр, хачапури, лобио, мясо можно холодное. А, они сами знают.

- Нет, - покачал головой Фандорин. - С их стола мы ничего есть не будем. Тут и отравить могут, если убийце покажется, что мы близки к разгадке.

Я вздохнул, но спорить не стал.

Вино у меня еще оставалось. А закуски вокруг было много.  Какие только плоды не росли в княжеской оранжерее! Я срезал ананас, нарвал клубники, персиков, гранатов. Красиво разложил на столе, еще и цветами его украсил.

- Садись, дорогой, - говорю. - Кушай. - На «ты» говорю, потому что за столом  так надо. Встанем – снова на «вы» буду. Тост придумал. Сейчас скажу. Вино просто пригуби, чтобы не мешать твоей дедукции.

Батоно Эраст меня порадовал.

- Нет, - говорит, - теперь я выпью. Дедукция больше не понадобится. Метод «Лягушка Басё» хорош тем, что всё происходит само собой.

- Тогда про это будет и мой тост, - сказал я. -  Слушай. Жила-была на свете лягушка. Звали ее Бакаки Бесо, лягушка Бесо, потому что это была грузинская лягушка. Имя у нее такое было – Бесо. То есть у него, потому что Бесо – это мужчина. Лягух Бесо – так можно сказать?

- Автору всё можно.

- Бесо сидел на берегу старого пруда. Выпивал, закусывал. Рядом другие лягушки сидели. Кто в Грузии один пьет? Хорошо им было. Шутили, смеялись, говорили друг другу приятные вещи. Восклицали: «Квах! До чего нам,