Чудеса в кастрюльке - Дарья Донцова

Маринка наконец-то застегнула на Ваньке одежду. Отдуваясь,она сообщила:

– Ежели этот бандит тут денек проведет, вы в больницупопадете.

С этими словами она выскочила на лестницу, таща за собойупирающегося изо всех сил Ваняшу. Я пошла умываться и наткнулась на бабу Клаву,одетую в невероятно розовые панталоны и атласный лифчик.

– Увели ирода? – поинтересовалась она, шумно сморкаясь.

Я не ответила и ушла к себе. Все понятно, следует как можноменьше бывать дома. Да у меня и возможности нет, чтобы валяться на диване, надоначинать искать Ляльку.

Первый звонок я сделала Розалии Никитичне. Трубку снялАндрей.

– Алло, – процедил он.

– Позови маму.

– Это кто?

– Вилка, не узнал?

– Чего в такую рань звонишь? – недовольно протянул бывшиймуж Аськи. – Ни свет ни заря людей будишь!

– Так десять уже!

– Самый сон, – возразил Андрей, – что за спешка?

– Розалия Никитична дома?

– Издеваешься, да? Куда ж ей деться!

– Тогда я сейчас приеду.

Андрей продолжал бубнить что-то в трубку, но я ужеотсоединилась и понеслась одеваться.

Оказавшись на улице, я пожалела, что не вытащила сантресолей сапоги на меху. Холод наступил невероятный, правда, градусникпоказывал всего минус один, но мне показалось, будто на дворе тридцать градусовмороза. Порывистый ветер сбивал с ног, в лицо летела колючая крупа, ногиразъезжались на замерзшей грязи. Продрогнув до костей, я ввалилась в квартируРозалии, мечтая о чашечке обжигающего кофе. Но стоило переступить порог, какстало понятно: на угощение нечего рассчитывать. За широкой спиной Андрея маячилаСветка.

– Чего надо? – хмуро спросила она. Я решила не сдаватьсясразу и широко улыбнулась:

– Добрый день! Какой халатик на тебе красивый, глаз неоторвать. У Аси похожий был, ей Сережка его подарил!

Света фыркнула и исчезла. Андрей нахмурился:

– Подумаешь, надела Аськину хламиду, и что? Не тащить жесюда все вещи! Света, между прочим, устала, целыми днями к Розалии бегает, а такапризничает: этого не хочу, то не буду!

Я повесила куртку в шкаф и отбила мяч:

– Аська о твоей матери уже много лет заботится.

– Всего два года! – возмутился Андрей.

– Так ведь не неделю, как Света!

– Уже десять дней!

Честно говоря, Андрей начал меня раздражать. Я сунула ноги вдомашние тапочки и отрубила:

– Не дергайся, я пришла в гости не к вам, а к Розалии, Светаможет не суетиться и не накрывать праздничный стол. Аська поправляется, скоровернется домой, и ты опять спихнешь ей на плечи свою парализованную мать.

– Она может ходить, только не хочет!

Не обращая внимания на реплики Андрея, я подошла к двериспальни Розалии и постучала. Ответа не последовало. Я повторила попытку и, недобившись результата, потянула створку на себя.

– Можно?

В комнате царила темнота, сквозь задернутые плотные шторы непроникал ни один луч света. Розалия Никитична, очевидно, приняла на ночьснотворное и теперь мирно почивала в пуховых одеялах. Этак она и до обедапродрыхнет, но мне недосуг ждать.

Поколебавшись пару секунд, я вошла в спальню, раздернулашторы и повернулась к хозяйке. Крик застыл в горле. Пожилая дама лежала наспине, голова ее, с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом, покоилась набольшой подушке с кружевной наволочкой, сухонькая морщинистая рука, странномаленькая для грузного тела, безвольно свисала почти до полу.

Стараясь не заорать, я выпала в коридор, добрела до кухни иплюхнулась на табуретку.

– Уже уходишь? – любезно поинтересовалась Светка,продолжавшая щеголять в Аськином халате. – Скатертью дорога.

– Выпей чаю, – предложил более совестливый Андрей, – стортом.

Не успел муж протянуть руку к картонной коробке, как женамигом схватила ее и пихнула в холодильник.

– Ты чего? – удивился он.

– Торт несвежий, – объяснила свои действия супруга.

– А я только что ел… – пробормотал Андрей, – ничегопоказался.

– Розалия Никитична умерла, – сказала я.

– Может, крем очистить? – продолжил Андрей, потом осекся иуставился на меня. – Ты чего городишь?

Светка выскочила из кухни. Поднялась суматоха. Пока Андрейзвонил в «Скорую помощь», я еще раз заглянула в спальню покойной и увиделаСвету, беззастенчиво рывшуюся в большом комоде.

– Ты что делаешь? – возмутилась я.

– Бинт ищу, – совершенно спокойно сообщила наглая баба, –челюсть подвязать надо, а то потом так с разинутым ртом в гроб и положим.

– Иди отсюда.

– Еще чего!

Я схватила Светку за рыхлые плечи и стала подталкивать квыходу.

– С ума сошла, – заорала та, – между прочим, я у себя дома!

Мы со Светкой находимся в разной весовой категории, из еетела запросто получится два моих, но вторая жена Андрюшки любит проводитьсвободное время у телика с пакетом чипсов или орехов, поэтому ее кости обтянутыне тугими мышцами, а салом. Я же ношусь целый день по городу и редко принимаюсидячее положение, к тому же все детство провела с мальчишками во дворе,отстаивая свой авторитет в драках. Очевидно, знания кулачного боя не ржавеют,потому что я мигом стукнула Светку под коленки и вытолкала гору жира в коридор.Потом повернулась к Розалии Никитичне и сказала:

– Может, это и правда, что после смерти в комнате остаетсяэнергетическая оболочка человека, тогда прошу извинения за свое хамскоеповедение. Насколько понимаю, вы очень любили Асю и терпеть не могли Свету,поэтому мне придется сделать еще один некрасивый поступок.

С этими словами я открыла комод и вытащила бархатныекоробочки, в которых Розалия хранила свои украшения. У пожилой дамы имелисьотличные броши и серьги, ее покойный муж знал толк в драгоценностях истарательно покупал их жене. Запихнув драгоценности в сумку, я сноваповернулась к телу Розалии: