Опасное доверие - Барбара Фритти

– Я действительно устала, – призналась она. – Но я купила энергетиков и шоколадных батончиков, так что все будет в порядке.

Ее отважные попытки держаться, оставаться сильной и сохранять уверенность в себе вызвали у него улыбку.

– Мы, конечно, воспользуемся всем этим по назначению, но позволь порулить мне. Обещаю, что не отвезу тебя туда, куда ты не захочешь. Просто дай мне несколько общих указаний, и я все сделаю.

Она помолчала, взвешивая аргументы за и против, а Деймон наблюдал за ней. Наконец решение было принято.

– Хорошо.

Он облегченно вздохнул – в этой игре одержана еще одна победа. К тому же ему надоело быть просто пассажиром.

Сразу после выезда на хайвей им встретился дорожный знак, предлагающий несколько вариантов.

– Куда?

– Направо.

– То есть мы не собираемся возвращаться в Нью-Йорк?

– Нет, мы едем в Коннектикут.

– А что у нас в Коннектикуте?

– Увидишь, когда мы туда попадем.

– Ты ведь знаешь, как раздражают такие ответы?

Впервые за все время она улыбнулась.

– Знаю, что раздражают, но почему-то так ситуация предстает в другом, менее пугающем свете. И это нормально, что в такой ситуации мы друг друга раздражаем.

– В этом нет ничего нормального.

– Знаю. Ты прав. Но, по правде говоря, моя жизнь никогда не была по-настоящему нормальной. Бывают периоды, когда все вроде бы идет гладко, а потом – бум! – и все меняется. Земля уходит из-под ног. Казалось бы, можно и привыкнуть, но каждый раз, когда такое случается, я оказываюсь не готова. Даже интересно, когда это кончится.

Он посмотрел на нее сочувственно, тронутый ее печальным, растерянным тоном.

– Не знаю, Софи, но думаю, на ближайшую неделю рассчитывать не стоит.

– Я тоже так думаю. – Она вздохнула. – Ты не против, если я немного вздремну? Я почти не спала прошлой ночью и очень устала.

– Отдохни. Но сначала скажи, в какой город мы едем? В противном случае, кто знает, где именно в Коннектикуте мы окажемся, когда ты проснешься.

– Нью-Хейвен, – сказала она после паузы. – И пожалуйста, Деймон, будь осторожен, съезжай иногда с шоссе, ладно? Дорога займет больше времени, но оно того стоит.

– Не беспокойся. Я в этом деле хорош. И «хвост» замечу, и оторваться смогу.

– Что будем делать с машиной? Нас может остановить любой полицейский.

– Вот поэтому я поеду местными дорогами. А машину сменим при первой возможности.

– Хорошо. – Она закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

Через секунду Софи уже спала, и Деймон, задержав взгляд на ее лице, едва не вылетел с дороги на ближайшем повороте.

Взяв себя в руки, он сосредоточился на главной в данный момент задаче – доставить Софи в Нью-Хейвен.

Деймон никогда там не был, но знал, что в Нью-Хейвене находится Йельский университет.

В нем учился Алан. И Питер. Вот это обстоятельство его и беспокоило. Если Алан отправил Софи еще в одно важное место из своего прошлого, то там их тоже могли ждать пули.

Ему хотелось бы от Софи большей откровенности. Работа агента часто требует терпения, но вот с этим у Деймона были проблемы. Он предпочитал действовать. Ему нравилось получать результат. Но все, что он мог сейчас, это вести машину и стараться не заглядываться на Софи.

Она все-таки влезла ему в душу. За последние несколько часов напряжение между ними заметно возросло. Прошлое не позволяло о себе забыть.

Не думать о той ночи было легче, когда Софи бодрствовала, когда в них стреляли, но сейчас, когда она так близко, а впереди бесконечно длинный путь, выбросить ее из головы он не мог.

Все те образы, которые он пытался прогнать и забыть, возвращались с полной ясностью и во всех деталях. Он чувствовал под собой ее тело, и воспоминание о ее вкусе отозвалось покалыванием в губах. И эту незабываемую ночь он отчаянно пытался и не мог забыть.

Он думал, что достиг в этом некоторого прогресса. После Софи Деймон встречался с другими женщинами. Строил карьеру. Постоянно напоминал себе, что любовь – удел неудачников, а быть неудачником он не желал.

С другой стороны, секс с красивой женщиной – это прекрасно, вот только женщина эта не может быть Софи.

Беспокойно постукивая пальцами по рулю, Деймон выдохнул и еще раз напомнил себе, что не будет на нее смотреть.

Даже если бы хотел, он все равно ее не получит. И даже не будет пытаться. Он должен думать о Софи как о работе. Он не перейдет черту. Его единственная цель – доставить ее в безопасное место.

Вот бы еще перестать думать о том, как снова затащить ее в постель.

Глава 7

Костер разожгли на пляже; все разместились в шезлонгах и на одеялах в ожидании фейерверка, подготовленного Кэсси в честь брата.

Принесли бокалы с шампанским, хотя пить никто уже не хотел, поскольку пили с захода солнца, а сейчас было уже больше одиннадцати.

– Не возражаете, если я пристроюсь под ваш плед? – спросил высокий темноволосый мужчина с неотразимыми голубыми глазами.

Софи избегала его с тех пор, как впервые увидела в доме. Ей было не по себе оттого, как он смотрел на нее, и оттого, как она сама на него смотрела.

Внутренний голос кричал об опасности – держись от него подальше! – но вместо того, чтобы сказать «нет», она сказала «да». Она подвинулась, освобождая место рядом с собой, и почувствовала, как все в ней напряглось, как побежали по коже невидимые лапки, забурлила безрассудством кровь – эмоции для поминок не самые подходящие.

Она приехала сюда не на свидание. Она приехала помянуть друга, а не пялиться на мужчину, похоже, такого же неприкаянного, как она сама. Когда с озера потянул ветерок, она почувствовала мускусный аромат его одеколона. Она почти ощущала его дыхание на своей щеке. И его поразительные голубые глаза как будто заглядывали прямо в душу.

Все ее чувства обострились до предела, нервы натянулись струнами. Она вся горела. И даже переплела пальцы, чтобы не поддаться импульсу и не дотронуться до него.

Должно быть, это из-за шампанского или вина. Она выпила слишком много, хотя и не чувствовала себя пьяной. В ней просто проснулся и потребовал утоления голод.

Софи повернула голову и обнаружила, что он за ней наблюдает и в его глазах мерцают огоньки желания.

Она знала о нем только то, что его зовут Деймон и что он служил в армии вместе с Джейми. За весь вечер он почти ничего не произнес. Просто наблюдал, слушал, впитывал.

Примерно так же,