Музей боевых искусств - Александр Чернов

Прошло десять дней. К Оксане я охладел, но своих отношений с ней не прерывал, и на то были свои причины. Я многое передумал за это время относительно своего будущего отцовства. Нет, конечно, если бы я был уверен в том, что мой ребенок будет воспитываться в порядочной, обеспеченной семье, то, пожалуй, согласился бы подарить испытывающим затруднения с рождением ребенка супругам сына или дочь, а то и обоих разом, благо заниматься процессом, после которого появляются дети, здоровье позволяет. А так, извините, нет.

В общем, я созрел для решительного разговора с Оксаной и ближе к вечеру позвонил ей.

— Привет! — сказал я тем елейным голосом, которым в последнее время привык разговаривать с девушкой. — Увидимся?

— А почему бы и нет? — тотчас откликнулась Оксана. Она также поддерживала наши странные отношения, неизвестно чего дожидаясь. — Только давай не у тебя дома, а встретимся в городе, посидим где-нибудь на свежем воздухе.

— Я не против. Говори, куда подъехать.

Из трубки несколько мгновений не раздавалось ни звука — очевидно, Оксана раздумывала над тем, где назначить мне рандеву, затем девушка произнесла:

— Ну-у… на улицу Воскресенскую. На ней кафе есть летнее. В нем и посидим. Подъезжай через часик на остановку «Солнечная». Пока-пока!

Час спустя я выскочил из автобуса на нужной остановке. Кафе, о котором говорила девушка, я знал. Бывал в нем пару раз с приятелями. Находилось оно неподалеку от остановки у перекрестка, там, где трамвайная линия делает крутой поворот и уходит к центральному рынку. Кафе называлось в честь остановки — «Солнечное»; впрочем, может быть, и наоборот — остановку назвали по имени кафе.

Оксана приехала на следующем автобусе. Девушка соскочила с подножки остановившегося большого комфортабельного «Мерседеса», приветливо помахала мне рукой и, подбежав, клюнула меня в щеку.

— Давно ждешь?

— Такую, как ты, — всю свою жизнь, — сказал я так, как должен ответить истинный джентльмен.

Девушке комплимент понравился, она от удовольствия зарделась, подхватила меня под руку и потащила через дорогу.

До кафе было метров триста. Кратчайший путь к нему лежал через небольшую автостоянку, на которой стояла пара десятков машин. Я обошел один автомобиль, второй, третий, собрался было уже обойти четвертый, но тут встал как вкопанный.

— О черт! — воскликнула державшаяся за меня Оксана и вынужденно остановилась, чуть не сломав из-за подвернувшейся вдруг ноги высокий каблук на босоножке. — В чем дело?

— Погоди-ка! — Я освободил локоть от руки девушки и дал задний ход — сделал вперед спиной шаг, другой и остановился напротив машины, которую только что обошел и в облике которой нечто привлекло мое внимание. Этим «нечто» был… чертик, болтавшийся на лобовом стекле автомобиля.

Я глянул на марку машины — «БМВ». Вот это удача! Не может так, черт возьми, человеку повезти. В городе с двухмиллионным населением, в котором машин столько, что — как майор Самохвалов говорил — мне представить трудно. И тем не менее я наткнулся на нее. Никогда в жизни не считал себя счастливчиком. Я глянул по сторонам, однако никого из бежавших со мной в памятный день по переулку парней поблизости видно не было.

— Да что случилось-то? — недоумевая, спросила возникшая рядом со мной Оксана.

Я посмотрел на нее хитрющим взглядом.

— Ты знаешь, — сказал я тоном рассказчика сказок. — Я ведь могу назвать некоторые особенности машины, не оглядывая ее.

— И какие же? — не очень-то вдаваясь в смысл сказанных мной слов, спросила Оксана.

Я загадочно усмехнулся:

— У нее на заднем правом крыле вмятина.

Девушка слегка отклонилась назад, чтобы лучше видеть борт автомобиля.

— Действительно. Ну, ты ясновидящий! — воскликнула она с притворным восхищением, всем своим видом показывая, что я переигрываю, пытаясь детский фокус выдать за сеанс черной магии Копперфильда, и задала каверзный вопрос: — А ты с закрытыми глазами можешь любой предмет охарактеризовать?