Искатель, 2001 №9 - Станислав Васильевич Родионов

Тэрлоу кивнул.

— А ведь логичнее было бы вернуться в машину и запереть дверцу. — Белл сказал это больше себе, чем кому-либо другому.

Тэрлоу кивнул.

— Замки действуют на всех дверцах, — сообщил он. — Я об этом тоже подумал. Наверно, у него не было времени открыть дверцу или он от испуга перестал соображать.

Уэзерби, обогнув машину, подошел к ним. В руках он держал свою винтовку. Тэрлоу поднял бровь, и Белл представил их друг другу. Они пожали руки, у Тэрлоу ладонь была влажная.

— Что-нибудь еще? — осведомился Белл.

— Все как в тот раз. Множество следов. По виду они такие же. Тот же зверь, который убил Рэндола.

— Кто нашел тело?

— Молодой парень. Он ехал на велосипеде домой от своей девушки. Сейчас он в моей машине. Наверное, он появился здесь всего через несколько минут после того, как это произошло. Тело было еще теплое, когда я сюда приехал. Парень до сих пор трясется от страха.

— Ему повезло, что он не проехал тут чуть раньше, — заметил Белл. — Я с ним потом поговорю. Давайте осмотрим тело.

Они прошли мимо машины Хэммонда. Уэзерби не расставался с винтовкой. Тело было прикрыто резиновой простыней, рядом образовалась лужа крови. Рядом стоял молодой констебль с очень бледным лицом.

— Откройте, — потребовал Белл.

Констебль присел на корточки и осторожно стянул простыню. Уэзерби поморщился. Тело было чудовищно обезображено, из разорванного живота вывалились внутренности. Уэзерби уже доводилось видеть такую смерть, и сейчас первой мыслью было — убил леопард. Молодой констебль быстро поднялся и отошел к краю дороги, там его вырвало.

— Голову нашли? — осведомился Белл.

— Нет. Она исчезла, — ответил Тэрлоу.

«Не леопард», — подумал Уэзерби.

— Ну, Джон? — спросил Белл.

Уэзерби, опустившись на колени и чуть увязая в грязи, разглядывал следы. Дальше, под деревьями, детектив делал гипсовые слепки. Техники-криминалисты снимали отпечатки внутри машины, измеряли расстояния и позиции. Работали все быстро, искусно, и можно было не сомневаться, что они ничего не пропустят. Уэзерби поднял голову, хмурясь. Лицо Белла вдруг ярко высветилось фотовспышкой — рядом работал полицейский фотограф.

— Я не знаю. Мне кажется, что такие следы я уже когда-то видел. Но никак не могу сообразить, чьи они. Вот здесь похоже на гигантского хорька, однако обрати внимание, как глубоко уходят когти. А там, дальше, они другие.

— Другие? — резко переспросил Белл.

Уэзерби кивнул.

— Ты хочешь сказать, могло быть два хищника? И они разные?

— Возможно. Но, вероятнее всего, следы изменились, когда это существо побежало. При шаге следы иные, чем при беге.

Билл кивнул. Уэзерби поднялся, отряхивая колени.

— До этого места зверь шел, — продолжал Уэзерби. Он бросил взгляд на дорогу. — А отсюда побежал за своей добычей. Поэтому изменились следы. Но, Джастин, когда зверь шел, то шел он на двух ногах.

Некоторое время они молчали.

— Ты можешь его выследить? — спросил Белл.

Они вернулись к его машине. Струи дождя еще косили в свете ламп, в начавшем светлеть небе проявились черные тучи. Тэрлоу стоял рядом, нервно поглядывая то на одного, то на другого.

— Может быть. Когда рассветет. Мне понадобится дневной свет.

Белл кивнул.

— Значит, здесь мы сейчас больше ничего не сделаем. Можно поехать в отель «Бридж» и подождать до утра. Оттуда и начнем пораньше.

— Если бы мы только знали, кого ищем, черт возьми, — пробормотал Тэрлоу. — Человека или животное?

— Что-то такое, что ходит на двух ногах и бегает на четырех, — добавил Белл. — Человек это или зверь?

— Может, какое-то сочетание? — предположил Тэрлоу.

Белл посмотрел на него, и Тэрлоу в смущении пожал плечами.

— Вы же не верите в такие вещи? — спросил Белл.

— Нет. Конечно, нет.

Но лицо его в предчувствии ожидавших их событий было сумрачным.

К утру дождь перестал, но день был тусклый из-за тумана. Уэзерби и Белл сидели в комнате отдыха отеля «Бридж» у окна, их небритые лица казались смуглыми, обувь была в грязи. Оба очень устали. Ночь получилась долгая, но ничего не принесла. Ранним утром Уэзерби попытался пройти по следу убийцы и сначала довольно легко различал его, но потом потерял. След исчез внезапно, как будто его специально уничтожили, не было никакого перехода. Вот след есть, а вот следа нет. Белл просто сопровождал Уэзерби и никаких предположений не высказывал: в следах диких животных он совершенно не разбирался. Вместе они описали широкий круг, потом еще один, в обратном направлении: животное могло вернуться по своим следам и свернуть в сторону, но ни впереди, ни позади продолжения следа не обнаружили. Они даже прошли дугой по ту сторону дороги — вдруг хитрый зверь вернулся по собственным следам до места убийства, — но тоже безуспешно. Просто нигде и ничего не было. Существо ходило, как человек, бегало, как зверь, и в усталом мозгу Уэзерби родилось предположение: может быть, оно еще и летает, как птица?

Наконец они вернулись к дороге. Их ждала полицейская машина, водитель, опершись о крыло, курил сигарету. Тело Хэммонда убрали, но по темным пятнам крови было издали видно место, где он погиб. Белл остановился у машины, а Уэзерби хотел выяснить еще кое-что. Он присел на корточки и, пользуясь наливной ручкой как линейкой, измерил глубину следов животного, потом измерил также следы Хэммонда и свои. Белл стоял, почесывая голову. Уэзерби сошел с дороги и сделал четвертое измерение в том месте, где убийца еще шел, а не бежал. Он сильно морщил лоб, разглядывая свою ручку, затем медленно подошел к машине, и они поехали в отель.

— Мне очень жаль, Джастин. — Уэзерби смотрел в окно. Туман длинными полосами гулял над моховым болотом, по дороге проезжали редкие автомобили.

— Ты сделал все, что мог, Джон. Если уж ты потерял след, значит, шансов не было никаких.

Уэзерби пожал плечами и отрицать не стал.

— Что теперь? — спросил он.

— Не знаю. Я очень обеспокоен, Джон. Мне пришлют собак, я уже звонил, но я на них не рассчитываю. Так ты по-прежнему не можешь даже предположить, кто это был?

— Сейчас еще меньше, чем прежде. В этом деле ничто ни к чему не подходит, все рассыпается. К примеру, раны на теле. Я бы сказал, что это работа кошки. Особенно если учесть, что разодран живот. Однако это не был ни лев, ни тигр. Зверь, настолько сильный, как эти двое, обязательно сломал бы кости, терзая тело, а в нашем случае раны относительно поверхностные… ребра не сломаны, хотя живот вырван. Похоже больше на леопарда. Какой-то довольно легкий и безумно яростный зверь, острыми когтями он