Палач. Книга 2 - Александр Ачлей

— А откуда ты знаешь про кольца? — Гондалев был настолько обескуражен вопросом шефа, что не заметил, как обратился к нему на «ты».

— Я только что от Тимофеева. Тот встречался с Труваровым. К последнему недавно приходил какой-то дед. И как только прошел в резиденцию?! Ведь там же все под охраной!

— Ну, старик тот еще! Приходит когда и куда захочет. Исчезает внезапно. В общем, фокусник, мать его!

— Не сквернословь, — остановил Гондалева шеф.

— Да сам боюсь, — и Борис Иванович быстро и как бы украдкой перекрестил рот. Так, как это делают старушки в русских деревнях при упоминании нечистой силы. — Хотя чего боюсь — не понимаю. Мистика какая-то, — тихо заключил Борис Иванович.

— Ну, в мистику мы не верим. — При этих словах Лазуренко подозрительно посмотрел на подчиненного. На что тот, как бы подтверждая мысль начальства, криво усмехнулся. Но, скажем сразу, не очень убедительно.

— Ясно, — продолжал Железный Феликс. — Что он тебе сказал по сути?

— Суть предельно проста. Вот тебе, сынок, два кольца. Одно передай дядям из Ватикана, и за это они тебе всячески будут помогать.

— Отбросим всякую иррациональную хрень. Давай рассуждать логически. Дед дал не только инструмент взаимодействия с потенциальным союзником, но и указал на самого союзника. И этот союзник — Ватикан.

— И это логично, — не совсем по уставу прервал генерала Гондалев, — ведь лучшего союзника в противостоянии англосаксам, чем Ватикан, нам не найти.

— Объясни, — Лазуренко начал шагать по кабинету из стороны в сторону.

«По-сталински», — промелькнуло в голове полковника, после чего он начал излагать свою версию:

— В свое время английский король Генрих VIII кинул Ватикан по полной программе…

— Это тот самый, который имел шесть жен?

— Двух из которых зарубил топором. Не сам, конечно, с помощью палача, — резюмировал Гондалев.

— Во звери! А Ивана нашего Грозного, прозванного за исключительно жестокий нрав Васильевичем… — при этих словах Лазуренко разразился вполне допустимым смехом, — считают деспотом и кровопийцей. Но извини, продолжай.

— Генрих был женат на Екатерине Арагонской. Дочери небезызвестных тебе католических королей Испании Изабеллы и Фердинанда.

— Знаю, знаю. Баба та святой была. А муж — гулена и ходок. Но в целом единое государство на Пиренеях создали.

— Вот-вот. Создали они Испанию. И всех евреев оттуда выгнали. И папе римскому были преданы до мозга костей. И тот, естественно, их возжелал отблагодарить, сосватав их единоутробную дочь за наследника английского престола. И выдал. За старшего брата все того же Генриха. Однако тот вскорости умер. Но не пропадать же из-за такой мелочи амбициозным планам Рима по созданию вселенской империи! И молодую вдову отдают за младшего брата усопшего, ставшего, согласно законам Англии, наследником престола. Ясный перец, что принц свою жену не любил. А став королем, пустился во все тяжкие. И все бы ничего. Но гордая испанка, несмотря на все свои старания, сына ему не родила. И тогда он решил оставить бесперспективную в плане наследника королеву и жениться на хорошенькой Анне Болейн. Благо последняя внушила ему мысль, что родит достойного преемника. Намерение Генриха привело в ужас Святой престол. Разводиться ему запретили под угрозой отлучения. Но наш король был непрост. Он послал куда подальше папу и провозгласил себя любимого главой английской церкви. Так на свет появился англосаксонский протестантский проект, который с тех пор торчит костью в горле Рима.

— А что? Договориться так и не смогли? — спросил Лазуренко.

— Нет. Несмотря на то что в Англии долгое время царствовали католики Стюарты. Но их попытки реставрации власти Рима закончились Кромвелевским погромом, казнью Карла I, свержением якобитов и принятием в 1701 году парламентского акта о категорическом недопущении католиков на английский престол. И это было последней пощечиной Риму.

— В общем, ты полагаешь, что в деле Чабисова и его подельников, скрывающихся за высоким забором англосаксонской государственности, Ватикан — наш естественный союзник?

— Именно так, — ответил Гондалев.

— А почему не евреи? — и Лазуренко пристально взглянул на подчиненного.

— А при чем тут евреи? — не совсем понял вопрос Борис Иванович.

— Евреи — один из основных игроков. Они пытались перехватить инициативу у тех же англосаксов еще в конце прошлого века. Но авторитет Примуса…

— Кого? — перебил генерала Гондалев.

— Примакова. Смотрящего от них у нас. Так вот. Его резко возросшая популярность после того, как он стал премьером в результате кризиса 1998 года, настолько напугала Ельцина, а главное дочь и ее окружение, что «васпы» сделали все возможное, чтобы вывести евреев из игры. И казус Ходорковского, его арест, высылка Гусинского и прочая — все это уже игра англосаксов против своего партнера на русском поле.

— Ты прав, Феликс Игоревич. Тогда подданным Ее Величества королевы действительно удалось нейтрализовать детей Сиона. И этот фактор можно было бы использовать в раскладе. Но нам их приманить нечем. Старец, во всяком случае, ничего об этом не сказал. Запроса от них не было. Ни на кольцо, ни на что-либо другое.

— Запроса не было. Это ты прав. Но «Вечное Царство Израилево» никогда не желало распада нашего государства. Их идеал — Великая Хазария. Чтобы все было стабильным. С контролем основных финансовых, торговых и транспортных потоков. А они бы, как в те далекие времена, собирали бы с этого дань и получали бы свою ренту. А расчлененное евразийское пространство — это много проблем, нестабильность, возросший исламский фактор. Им оно надо?

— Да не надо, конечно. И это понятно. Но как их использовать? С «Бнай Бритом»[8]связей у нас сейчас практически никаких…

— Что плохо, — резюмировал Лазуренко.

— Конечно, плохо! — продолжал Гондалев. — И быстро мы их не наладим. Хотя попробовать можно. Хотя бы через Петрова Владимира Петровича, председателя…

— Я понял, кого ты имеешь в виду, — перебил Гондалева Лазуренко.

— Так вот, Петров в свое время встречался с Киссинджером. Можно как-то этот факт использовать, наверное. Но — время, время…

— Да! Времени у нас не так чтобы очень много. С нашим «Нюрнбергом» тянуть нельзя. Репрессивный метод воздействия на тех, кто угробил империю, себя исчерпал. Больше того, что мы вернули в казну, вряд ли уже удастся добиться. Теперь необходимо воздействие на мировое сообщество. Чтобы оно поняло справедливость наших требований и перестало поддерживать так называемых политических оппонентов нашего государства. А для этого нужен суд. Суд праведный, гласный и наглядный. И здесь помощь евреев была бы крайне полезной. Все-таки лучшие в мире адвокаты и юристы — это у них.