День Святого Валентина - Марина Серова

Мы с тетей Милой сидели за обеденным столом, занятые весьма важным делом — чаепитием. Для начала пришлось отобрать у тети очередной детектив. Я взглянула на название — Буало и Нарсежак, «Ворожба».

— Это детектив или мистика? — спросила я.

Тетя Мила смущенно пожала плечами.

— Наверное, и то, и другое одновременно… Даже не знаю, чего больше, может быть — мистики… Правда, я еще не успела дочитать до середины, в этой повести вполне может быть развязка как у детектива.

Надо же, читательские акценты тети сместились, видимо, надоело читать однотипные однодневки с неизменным мордобоем и войной мафиозных кланов.

— А фильм такой есть? — с надеждой спросила я. — Я бы посмотрела…

— Боюсь, что нет, — сокрушенно проговорила тетя и вновь потянулась за книжкой, но я пресекла ее попытку испортить свое пищеварение.

— Придется отучаться от этой привычки, — менторским тоном произнесла я. — И потом, раз мы пьем чай вместе, то будет невежливо, если один из нас уткнется лицом в раскрытые страницы.

— И то правда, — вздохнула тетя, с сожалением глядя на томик серо-сиреневого цвета. — Мы так мало бываем вместе, что я уже отвыкла от общения с живым человеком, приходится больше общаться с книгой. Кстати, как проходит твое расследование?

— Спасибо, одна версия уже отработана, — с улыбкой произнесла я. — Сейчас отрабатывается другая, — я взглянула на часы, — или уже отработана…

— Ложный ход?

— По номеру один — твоя правда, по номеру два результаты еще не пришли.

Глаза тети часто-часто заморгали.

— Я не совсем поняла…

Я принялась терпеливо объяснять.

— Пока отрабатывалась одна версия, появилась другая, причем это произошло само собой. Кстати, попробую узнать результат прямо сейчас.

Я направилась к телефону и набрала номер Ефимова-старшего.

— Я слушаю, — прозвучал громкий, грубый и резкий голос.

Нетерпеливый какой, подумала я.

— Это Евгения Охотникова…

— Звонишь по поводу результатов разборки?

— Вы поразительно догадливы, — произнесла я.

— У этих фраеров алиби — они полдня пробалдели в сауне, нажрались там — пришлось развозить по домам.

Надо же…

— Информация достоверная? — спросила я.

— Ты сомневаешься? — В голосе Ефимова зазвенели холодные нотки. — Мы умеем проверять факты.

Мне тут же пришлось менять интонацию.

— Простите, не хотела сказать ничего плохого, только мне тоже надо быть уверенной на все сто процентов.

— Все нормально, в этой сауне у нас знакомый банщик, он подтвердил все до последнего слова.

— Значит, мой клиент по-прежнему под подозрением? — спросила я.

— Вот именно. И советую поторопиться, время летит быстро. Кстати, что за парень был с тобой в машине?

Я насторожилась. Откуда он знает — наркодельцы напели? Вот сволочи, выдали меня. А может быть, другой источник информации, о котором я не знаю?

— Это несовершеннолетний школьник, которого они заставляли наркоту продавать. Они держали его на крючке и не давали выйти из дела, пришлось вступиться. Кстати, вы знали о том, что Андрей был связан с этими парнями?

— В том-то и хрен, что не знал! — почти закричал в трубку Ефимов, и мне пришлось отвести ее подальше от уха. — Я ему всегда говорил — держись подальше от наркоты, нужны деньги — спроси у меня. Не послушался, мерзавец.

— Действительно, было бы лучше, если бы он продолжил дело отца, — поддакнула я. — Кстати, я так и не знаю, чем вы занимаетесь.

В трубке повисла зловещая тишина.

— Это ты к чему клонишь? — заскрежетало в трубке. — Пытаешься разнюхать о моих делах?

— Что вы! — воскликнула я. — Боже упаси, просто к слову пришлось.

К какому слову, просто черт меня дернул за язык. Не любят крутые, когда кто-то задевает их бизнес, ох, не любят. Ладно, будем считать, что разведка боем прошла неудачно, в следующий раз я буду осторожнее.

— Короче, я все сказал. Ко мне вопросы еще есть?

— Вопросов нет, — вздохнула я. — Все в порядке.

— Тогда продолжай работать.

— Есть, товарищ генерал! Ах да, появился один вопрос, очень важный для меня.

— Какой?

— Эти парни, вы знаете, где их можно найти?

— В принципе, знаю, только зачем тебе это?

— Надо, чтобы они отвязались от Игоря.

— Какого еще Игоря?

— Того парнишки, который на них работал, это моя личная просьба. Неохота мне снова бить им морду, так что пусть отвяжутся по-хорошему, найдут себе еще кого-нибудь, если их не посадят в ближайшее время.

— Возможно, что и посадят…

Я удивилась его словам.

— Неужели они на крючке у милиции?

— Мы все на крючке. Осталось только ждать, когда за нами придут с козырями на руках. А до тех пор можно жить спокойно.

— Тогда желаю вам спокойной жизни, — произнесла я и повесила трубку, а затем вернулась к столу. Тетя Мила поспешно убрала книжку, которую читала, пока я занималась разговорами с Ефимовым.

— Закончила? — радостно улыбнулась тетя. — Каковы результаты?