Особый талант - Сергей Куприянов

— Ну все еще хочешь угостить меня пивком?

— Да, конечно! — с энтузиазмом подтвердил Пашков.

— Тогда давай сюда, — мужчина кивнул на павильон с экзотическим названием над входом, которое мелькнуло и сразу выпало из сознания Пашкова.

Зальчик был маленький, столиков на пять-шесть, барная стойка со скучающим пареньком за ней, застоялая духота и ни одного посетителя.

— Разливное? — спросил Пашков, когда они подошли к стойке.

— Стаканы облизывать? — скривился мужчина.

— Баночное?

— Это для развития импотенции. Бутылочное.

— «Бавария», — предложил Пашков, но и это его предложение не прошло.

— Давай будем проще. У тебя что — деньги лишние? «Жигулевское» или «Клинское».

— По две?

— Пока по одной. До второй дожить надо.

Пашков не стал спорить. Взял две бутылки «Клинского», которые тут стоили чуть ли не в два раза дороже, чем в киоске в пяти метрах от входа.

— Спасибо вам еще раз, — сказал он, усаживаясь за столик. Сразу по спине потекли капли пота — духота тут была чудовищная.

— Пользуйся, — беспечно ответил его спаситель, припадая к горлышку бутылки, и, переведя дух, добавил: — Пока я добрый.

— А давайте познакомимся. Неудобно как-то так, одними междометиями.

— Матвей. Можно Митя.

— Очень приятно. Виталий.

Митя довольно равнодушно кивнул — мол, тоже рад — и посмотрел через плечо Пашкова на дверь. В павильон входила парочка парней с короткими стрижками. Оглянувшись на них, Пашков непроизвольно сжался. Опять… Отвернувшись от вошедших, он наткнулся на насмешливый взгляд собеседника. Тот сразу же спрятал глаза за опущенными веками.

— Я просто удивляюсь, глядя на вас. Как вы их буквально одной рукой… Троих!

— Двоих, Виталий. Не надо преувеличивать. Третий сам обгадился.

— Все равно. Очень впечатляет.

— А-а! — отмахнулся Матвей. — На таких цыкни посильнее — сами убегут. Хулиганы. Мелочь.

— Вы учились этому, правильно я понимаю?

— Сам-то как думаешь?

— Да так же… А где это вас так? — Пашков показал на его изувеченную левую руку.

— Слушай, давай на ты.

— Да, конечно, — с готовностью согласился Пашков. — Так где это тебя угораздило?

— Несчастный случай, понимаешь.

— Жена сковородкой?

— Жена? — переспросил Матвей и рассмеялся. На него обернулись парни, севшие за дальним от них столиком распивать пакет виноградного сока. Потом сказал: — «Чехи».

— В смысле чеченцы?

— Они. А ты чем занимаешься?

— Пишу. В смысле писатель. Книги пишу. Детективы.

— То-то я смотрю, уж больно ты любопытный. Как фамилия?

— Пашков. Я под своей фамилией публикуюсь. Может быть, читал?

— Не помню.

— Я вам подарю экземпляр. Дайте ваш адрес — занесу.

— Лучше оставь свой телефончик. Время будет, позвоню, встретимся и тогда подаришь.

— Да, пожалуйста, — Пашков достал из кармана клочок бумаги, подошел к стойке и, взяв у продавца ручку, записал свой домашний телефон. Заодно купил еще две бутылки пива.

Матвей мельком посмотрел на бумажку и сунул ее в карман слаксов. Допил пиво, поставил пустую бутылку на пол и отхлебнул из второй.

— Эх, писатели… Пишите, пишите, а толку от вас никакого.

— Ну почему же никакого? — обиделся Пашков. — Люди читают, отдыхают, узнают что-то новое. Иногда даже получают что-то вроде образования. А ты где работаешь?

— Нигде! Я на пенсии.

— Как это?

— А так! Что, не похож?

— Да как-то не очень, честно говоря, — с недоверием в голосе проговорил Пашков.

— Не ломай голову. Комиссовали после ранения. Не гожусь я, видишь ли, с такой рукой. А операцию сделать — никак не могут.

— Почему?

— Дорого, — довольно равнодушно прокомментировал Матвей, оглянувшись на стойку. — Слушай, если уж ты сегодня ставишь, то купи сигарет. Курить охота.

— У меня есть, — Пашков достал из кармана рубашки пачку «Кэмэл» и зажигалку.

Матвей с видимым удовольствием закурил. Глядя на проявившееся на его лице блаженство, Пашков сделал простой вывод — у его визави не было денег на сигареты.

— Ну и про что же ты пишешь? Пиф-паф — и мафия бессмертна? Или милиционер всегда прав?

— По-разному, — не нашелся, что ответить, Пашков.

— От жизни надо плясать, от жизни, Виталий.

— Вот и расскажи мне, как ты в Чечне воевал.

— Да ну, чего там рассказывать. Грязь, вонь. В тебя стреляют и тебя же предают. Как на любой войне, наверное. Лучше про то напиши, что сам знаешь.

— Но я же не воевал.

— А при чем тут воевал не воевал? Ну вот смотри. Где мы сейчас сидим?

— Тут. В павильоне.

— Вот про это и напиши.

— А что про это писать? Столы и пиво.

— Эх ты, писатель! Вот ты сможешь сообразить, как его обчистить?

— Да что тут брать? Выручка копеечная. Ну… — Пашков огляделся. — За день долларов на двести, может, на триста наторговывают. Бери пистолет, входи — ствол на продавца, и он все отдаст. Потом уноси ноги. Только связываться из-за таких денег нет смысла.

— Не деньги, да? — с интересом посмотрел на него Матвей.

— Да деньги, конечно. Но соотношение риск — прибыль плохое.

— Это как?

— Смотри сам. Во-первых, оружие. Уже статья хорошая. Во-вторых, группой. Один на такое дело кто пойдет? Только дурак или наркоман обколотый. Получается группа, а это уже другая статья плюс делиться надо. Считай пополам. Место людное, свидетелей много. Потом тут обязательно должна быть какая-то охрана. Скорее всего, «крыша» вроде этих, — он кивнул на парней, неспешно допивающих сок и посматривающих по сторонам. — То есть может быть сопротивление, или, как минимум, люди составят очень подробный портрет. Фоторобот.

— Логично, — одобрил Матвей, внимательно глядевший на Пашкова. Ироничный огонек в его глазах погас. — А дальше?

— Дальше? — Пашков задумался. Эта игра, чистая игра ума на предложенных обстоятельствах, его захватила. — Давай смотреть. Кто тут есть из персонала? Парень за стойкой и женщина в подсобке. Посудомойка, уборщица и вообще на подхвате. Оба явно не хозяева заведения. Подожди-ка!

Пашков поднялся, подошел к стойке, взял еще пару пива и, после непродолжительного изучения витрины, два бутерброда с ветчиной. Вернувшись, поставил все на стол.