Тени солнечного города - Мария Брикер

– Что плохого вам сделала эта девушка? Почему вы так реагируете? – спросила Ирина.

– Гадина она, а не девушка! – вспыхнула женщина. – Гадина поганая! Только недавно гипс с ноги сняла. До сих пор хромаю. Что-то там неправильно срослось, а операция денег стоит.

– Что вы хотите этим сказать? – совсем растерялся Арестов. – Оксана Груненко вам ногу сломала?

– Она – тварь! Подножку подставила, когда я с лестницы спускалась. Только доказать ничего не удалось. Не видел никто этого инцидента.

– За что?! – изумилась Ирина.

– Хахалей ее гоняла! Замечания делала, – взвизгнула комендант. – Так вы идете или нет?

– Идем, – улыбнулась Ирина, и, выяснив у женщины номер нужной комнаты, они поднялись на второй этаж.

– Хорошая девочка, – нервно усмехнулся Арестов, стоя в коридоре перед дверью, – добрая, отзывчивая.

– Может, тетка выдумывает все, – неуверенно предположила Ирина и осторожно постучалась. На стук долго никто не откликался, наконец дверь распахнулась и на пороге появилась всклокоченная заспанная девица в байковом халате и одной плюшевой тапке. Студентка Архитектурного института была выше адвоката на две головы, широка в плечах и прочих частях тела.

– Вы Алла? – тихо поинтересовался Аркадий Александрович и сглотнул слюну. «Такой ручкой сваи хорошо забивать», – опасливо подумал адвокат, и в памяти его всплыли всем известные строки из поэмы «Мороз, Красный нос» Некрасова «Есть женщины в русских селеньях…».

– Она самая. А чего надо-то? Сплю я, – пробасила Аллочка, широко и с удовольствием зевнула и окинула их недобрым взглядом.

– Поговорить, – пискнула Ирина, вытащила из пакета коробку шоколадных конфет и выставила ее перед собой, как оборонительный щит.

– Поговорить – это можно. Чайку сейчас организую, – мгновенно подобрела Алла, выхватила из рук Ирины коробку, зарумянилась и отступила от двери, пропуская их в комнату.

У Арестова и Ирины сразу отлегло от сердца, они робко вошли и огляделись. В комнате царил кавардак: на столе сгрудились грязные тарелки и стаканы, пепельница, полная до краев, смрадно воняла окурками, под столом выстроились в ряд пустые бутылки из-под пива и водки, на одной из кроватей мирно спала молодая светловолосая девушка, при их появлении она даже не пошевелилась. Похоже, что ночью здесь что-то активно отмечали. Но что удивило Аркадия, от Аллочки совсем не пахло перегаром.

– Извините за бардак, – смущенно улыбнулась Телегина. – День рожденья у меня вчера был – вот друзья и нагрянули. А что? Нормально посидели. Ужрались, правда, малость. Вон, Сонька до сих пор в отключке. Сама-то я не пью, организм слабый. Капля алкоголя в кровь попадает – зверею сразу. Чуть что – могу в клочья порвать, поэтому опасаюсь. Жаль будет, если кого зашибу ненароком. А вот сладкое очень уважаю, – добродушно объяснила Алла, открыла коробку, сунула одну конфету в рот, с наслаждением причмокнула, положила коробку на подоконник, включила чайник и засуетилась у стола, сгребая с него грязную посуду и мусор. – Вкусная конфетка, – довольно проворковала Алла и, сунув еще одну конфетку за щеку, поволокла посуду в раковину.

Ирина икнула и с ужасом уставилась на Аркадия, тыча в подоконник пальцем. Аркадий проследил взглядом за направлением ее руки и побледнел – конфеты, которые они презентовали Аллочке, были с ромом!

Алла вернулась, вытерла прожженную в нескольких местах скатерть тряпкой, налила чаю, поставила чашки перед Ириной и Аркадием и водрузила в центр стола коробку конфет.

– Я тоже сладкое жуть как люблю, – сообщила Ирина и запихнула в рот аж три конфеты разом.

– И я, – с широкой улыбкой доложил Арестов и тоже проглотил конфету, хотя шоколад терпеть не мог. Сладкая липкая масса встала у Аркадия Александровича поперек горла, но вкус рома во рту подтолкнул его к действиям. Аркадий сделал два больших глотка из чашки и торопливо запихнул в рот еще две конфеты. Ирина сделала то же самое. Аллочка Телегина, которая в это время уже было потянулась за конфеткой, так и осталась сидеть с вытянутой рукой и отвисшей челюстью, наблюдая, с какой жадностью гости пожирают шоколад, который презентовали ей всего пять минут назад. Ирина слащаво улыбнулась ошарашенной Аллочке, в два глотка допила чай и с облегчением вздохнула. Аллочка «отмерла», растерянно посмотрела на коробку, в которой не осталось больше ни одной конфеты, потом на Ирину с Аркадием, и сглотнула слюну.

– Может, вам варенья дать? Мне матушка присылает, – робко поинтересовалась Телегина после некоторой паузы, и ее слегка передернуло. Аркадия тоже передернуло, он судорожно замахал руками, и на глазах его выступили слезы.

– Не стоит беспокоиться, – пытаясь подавить приступ дурноты, выдавил он из себя и попросил еще чайку без сахара.

Когда они покинули комнату Аллочки Телегиной, обоих еще мутило от шоколада. Положение усугублялось тем, что местонахождение Оксаны Груненко они выяснить так и не смогли, но все же ситуация была не совсем безнадежна. Алла подробно поведала им обо всех сплетнях, которые ходили по институту после отчисления Оксаны, а также многое рассказала и о характере девушки. Оксану выгнали из института за недостойное поведение, и девушка исчезла. Куда она делась – никто не знал. Выдвигались разные версии. Кто-то поговаривал, что она вернулась к себе на Украину, кто-то уверял, что она нашла себе престижную работу и окопалась в центре города, кто-то говорил, что она удачно вышла замуж за какого-то бизнесмена и живет теперь в ближнем Подмосковье в шикарном трехэтажном особняке с бассейном, ездит на роскошном автомобиле, имеет прислугу и родила уже двух детей, хотя со времени ее последнего посещения института прошло только полгода. Сведения об Оксане Груненко были настолько противоречивыми, что даже предположительную картину о теперешней жизни девушки нарисовать не удалось. Однако о характере Оксаны у всех было единое мнение: ни одного человека не оставило равнодушным знакомство с ней. Аллочка уверяла, что такой стервы ей не доводилось встречать никогда и большинство одногрупников, по ее словам, были с ней солидарны в этом вопросе. Оксана ухитрилась за время учебы испортить отношения с большинством своих сокурсниц, отбив у них ухажеров, переспать со всеми мальчиками из группы, поругаться почти со всеми преподавателями на курсе и даже настучать на одного из наставников в налоговую полицию о том, что он берет взятки. Тем не менее Груненко была не по годам умна, божественно красива, сексуальна и могла легко добиться чего хотела, когда ей это было нужно. С Семеном Гольденштейном у Оксаны действительно была связь. За время их романа девушка присмирела и вела себя, как бедная овечка. Встречались они не больше трех месяцев, после этого расстались. По какой причине это произошло, никто не знал, так как Оксана в свою личную жизнь никого не посвящала, держалась со всеми холодно и надменно, а если находились редкие желающие залезть к ней в душу, грубо ставила их на место и высмеивала. Однако одна подруга у Оксаны все же была, и связывала их между собой совместная комната в общаге и то, что обе приехали с Украины. Леночка Пырьева, страшненькая и застенчивая, была посвящена во многие секреты Оксаны. Пырьева, как и Оксана, ушла из института, не закончив обучения, но причина ухода удивила всех: Леночка неожиданно забеременела, мало того, вполне удачно вышла замуж за москвича и обитала теперь в Москве на проспекте Вернадского, недалеко от станции метро «Университет». Такой прыти от гадкого утенка, а именно так ее называли сокурсники, никто не ожидал. Вооружившись адресом и телефоном девушки, Аркадий и Ирина двинулись в нужную сторону. Подрулив к искомому подъезду, Аркадий набрал номер телефона Лены по мобильнику. Повезло, она оказалась дома, но, услышав имя своей подруги, сразу же бросила трубку.