Карманный Казанова - Людмила Ситникова

1. Латродектус мактанс.

2. Касаткина Галина Юрьевна. Деревня Янино.

В коттедже Катарина первым делом понеслась к компьютеру. На запрос по интересующим ее данным поисковик выдал несколько сотен сайтов. Кликнув мышкой на самый первый, Катарина прочитала следующее:

Latrodectus mactans – паук Черная вдова. Далее следовало детальное описание и ареал распространения насекомого. Но особо заинтересовали Катку слова: Кусаются исключительно самки. И: Во время спаривания самки паука Черная вдова поедают самцов.

И что этим хотела сказать Тамара? При чем здесь пауки?

Внезапно Копейкину прошиб пот. Младший брат Ильи умер, умер и сам Илья. Теперь в особняке обитают две невестки... две вдовы. Странные дамочки, по несколько раз за вечер меняющие парики и не замечающие прыгающего вокруг карлика-уродца.

Откинувшись на спинку стула, Катка смахнула со лба упавший локон. Намереваясь позвонить Машке, чтобы узнать адрес салона красоты, которым теперь заправляет Вера, она вспомнила о предстоящих испытаниях.

– За какие грехи мне столько мучений?

Полностью погруженная в расследование, Ката напрочь забыла о телеигре «Я знаю все!». А ведь в телестудии они с Розалией предстанут уже завтра.

– Боже, только бы не опозориться.

* * *

В семь утра, пребывая не в лучшем расположении духа, Катарина выползла из комнаты. Проходя мимо спальни свекрови, услышала бойкий голосок Арчибальда. Пернатый был в своем репертуаре – отборные ругательства слетали с клюва двукрылого со скоростью двадцать слов в минуту.

Взмыленная Наталья колдовала на кухне.

– Садись, – она кивнула Катке на стул, – чай готов, тосты и варенье сейчас поставлю.

– Мне нельзя варенье, если Розалия увидит, поднимет хай на весь поселок, а так неохота начинать и без того трудный день со скандала.

– Расслабься, сегодня можно, тебе необходимо подпитать мозги.

Копейкина хохотнула. Иногда Натусик способна ляпнуть такое, что без улыбки не обойтись.

– Интересная гипотеза. Это когда ж варенье способствовало бурной мозговой деятельности?

Свекровь зашла на кухню, светясь от переполнявших ее чувств. Похоже, одна она собиралась получить от телеигры колоссальное удовольствие.

– Уже проснулась? Молодец! А я стучу-стучу в твою спальню – тишина.

– Вы видели, как я по коридору проходила.

– Да? Значит, не обратила на тебя внимания. Я вообще сегодня вся на взводе, Катка, ты представь, мы с тобой появимся в телевизоре. Нас узнает вся страна, это ж какой пиар! А самое интересное, с нас не возьмут ни копейки.

– Я сама готова заплатить кому угодно, лишь бы не ехать на съемку.

– Прекрати! В кого ты уродилась такая аморфная? Судьба улыбается нам самой обворожительной улыбкой, а ты рожи корчишь, как Гитлер в конвульсиях.

Натали влезла в разговор:

– Розалия Станиславовна, а меня точно ни о чем спрашивать не будут? А то ведь я могу не сориентироваться и сказануть лишнего.

– Успокойся, кому ты нужна? Сядешь на свое место и глазей на нас – звезд телеэфира. Ката, прекрати нажираться тостами. Натка, убери от нее варенье.

– Для мозгов полезно, – озвучила Натка свой аргумент.

– Для твоих, может, и полезно, а этой мадам предстоит важная миссия.

Подавив вздох, Копейкина поплелась одеваться.

– Да, детка, – крикнула свекровь, зачерпнув из вазочки варенье, – вчера звонила Оксана, просила, чтобы мы не надевали вещи голубых тонов.

– Понятно.

– Через пару минут я поднимусь, и мы вместе выберем, в чем ты предстанешь перед камерой.

– Сама справлюсь.

– Губки-то не раскатывай. Твои джинсы и водолазки отметаем сразу.

– Но мне в них комфортно.

– Разговорчики в строю! Комфортно тебе будет на том свете.

Зеленея от злости, Катарина поднялась в спальню и рухнула на кровать. Дожили, теперь свекруха начала указывать, в чем ей ходить. Сначала тиранка полностью оккупировала холодильник, теперь добралась до гардероба невестки. Что дальше? Начнет требовать передвигаться по дому, как конь в шахматах, буквой Г?

Арчибальд влетел в комнату, устроился на журнальном столике и продекламировал:

– Молчать! Зараза! Мать твою!

– И тебе с добрым утром.

– Заглохни!

– Сам помолчи.

– Дур-р-а! Дур-р-а!

Катка вскочила и принялась гоняться за крылатым нахалом, заметив при этом в дверях Розалию.

– Ты чего это делаешь? – Вопрос свекрови прозвучал более чем воинственно.

– Да вот... решила подержать на руках Арчибальда.

– Оставь его. Открывай шкаф, будем шматье выбирать.

Розалия Станиславовна изучила вещи невестки и скривила недовольную мину:

– Ой, ну никуда не годится. Все настолько старое, ветхое, и тона сплошь темные.

– Одежда новая, не наговаривайте.

– Почему я не вижу радостных цветов? Где вселяющий надежду зеленый, солнечный желтый, шизофренический красный?

– Можно надеть брючный костюм...

– Нет! В брючном буду я, у тебя должна быть юбка. Т-а-а-к... – Она начала придирчиво перетряхивать одежду. – В этом ты похожа на корову, в той на лошадь, а эта юбка цвета детской неожиданности. Ее ты купила, явно пребывая не в себе. Короче, мой вердикт: сжечь все к такой-то матери.

– А мне в халате поехать, да?

– А что, креативненько.

Минут сорок Розалия вопила, что Катка нарочно хочет запороть ее появление в свете софитов. Наконец она отобрала «подходящие» шмотки и велела Катарине облачиться в бежевую юбку, блузку и туфли на шпильке.

– А то рядом со мной смотришься словно карлик-недоросток.

Отдав последние распоряжения, Розалия Станиславовна отправилась к себе.

Парамаунт с Лизаветой, притаившись в складках одеяла, с интересом наблюдали за переодеванием хозяйки.

Сама Розалия вырядилась в красный костюм и не забыла нацепить на голову русый парик – а-ля взрыв на макаронной фабрике.

Перед тем как выйти из коттеджа, свекровь приказала:

– Присядем на минутку.

– Мы ж не в дальнюю дорогу отправляемся, – возразила Ната.

– Я сказала, садитесь. Когда ты отправишься в дальнюю дорогу, ты будешь лежать.

В машине, каждые пять секунд бросая взгляд в зеркальце, Розалия Станиславовна спрашивала:

– Как я выгляжу? Глаза не кажутся маленькими? А губы, они достаточно пухлые?