Мыльная сказка Шахерезады - Дарья Донцова

Благополучно доставив Катю в школьный двор, я хотела уехать, но девочка сказала:

— Уроки сегодня закончатся в четыре. Нам не разрешают пользоваться мобильными ни на занятиях, ни на переменах.

— Жесткое правило. Неужели вы подчиняетесь? — улыбнулась я.

Катя пожала плечами.

— Гимназия платная, есть система штрафов. Пришел без формы — плати, опоздал на урок — плати, поймали с мобилой — плати. Каждому учащемуся предоставляется личный шкафчик, телефон надо поставить в режим «без звука» и оставить на полке. Поскольку за мое непослушание придется расплачиваться маме, ведь сама я не зарабатываю, то я подчиняюсь, даже надеваю сменку. Пожалуйста, позвоните мне, если что-то узнаете.

— Хорошо, сразу после четырех наберу твой номер, — пообещала я.

Катя вынула из кармана айфон.

— Сейчас скажу вам номер Сони, это моя лучшая подруга, ей можно эсэмэснуть «Катя, набери», и я тут же перезвоню.

— Ты же говорила, что сотовыми пользоваться запрещено, наложат штраф, — напомнила я.

— Соне плевать, — легкомысленно отмахнулась Катерина, — ее отец основной наш спонсор, Никитиной ничего не сделают, перед ней даже директор стелется. И Сонька не наглеет. Да, не оставляет мобилу в шкафу, носит в кармане, но по вибрации эсэмэски чует и из сортира потом с кем надо связывается. Зачем других дразнить?

— Ладно, буду держать тебя в курсе дел, — кивнула я.

— В шестнадцать десять можно на мой звонить, — напомнила Катя.

— Не беспокойся, — сказала я, — тетя Даша понятливая.

Дом, где проживала Ариадна Олеговна, выглядел обветшалым. В советские времена район за метро «Белорусская» считался суперэлитным. Здесь стояли сталинской постройки дома, в подъездах сидели лифтерши. Милые старушки спрашивали у гостей: «К кому идете?» Удивительное явление! Сразу становилось понятно: вы попали в другую реальность, туда, где никто не использует лифт в качестве туалета, а лестницу как гостиную для приятелей или курилку. Но сейчас от былого величия семиэтажки осталась лишь дубовая, сильно обшарпанная дверь со здоровенной латунной ручкой. С фасада частично облетела штукатурка, а когда я, с трудом распахнув створку, вошла в гулкий просторный холл, выложенный красно-белой плиткой со щербинами, в нос ударил запах переваренных щей и кошачьей мочи. Лифт походил на ажурную клетку, которая скользит внутри шахты, огороженной решетками. Настоящий антиквариат. Увы, как многие старые механизмы, он оказался сломан. На двери висело объявление «Не работает».

Я вздохнула и зашагала вверх по широким ступеням. Стоит ли упоминать, что Соловьева живет на седьмом этаже? Я давно подметила закономерность: если подъемник забарахлил, мне непременно понадобится забраться под самую крышу. А вот если в здании есть два лифта, мне нужно в квартиру в подвале. Спущусь в узкий коридорчик — там непременно не будет света. Налечу на переполненное помоями ведро, поскользнусь и упаду носом в остатки селедки.

Сопя от напряжения, я добралась до квартиры, позвонила и услышала:

— Кто там?

На прямой вопрос я дала прямой ответ:

— Даша Васильева.

В замке заворочался ключ, я увидела женщину, которой с натяжкой можно было дать пятьдесят лет.

— Вы племянница Олеси из двенадцатой? — спросила хозяйка.

— Нет, — ответила я, — будьте любезны, позовите Ариадну Олеговну.

— Я перед вами, — кокетливо произнесла дама.

— Потрясающе выглядите, — ляпнула я.

— Здоровое питание, занятия спортом, ежедневные обливания холодной водой и позитивный настрой, — улыбнулась Ариадна Олеговна, — и надо работать, ходить на службу, иначе обленишься, и тебе конец. Если вы не родственница Олеси, то тогда из ДЭЗа? По поводу лифта? Полнейшее безобразие! Мэрия велела поменять во всех старых домах…