Мститель с того света - Алексей Макеев

– Это не детский сад, Лева. И это не шизоидные бредни. Это разумный текст, весьма осмысленный, хотя и немного нелепый. Но мы с тобой просто не знаем всех возможностей этого Режиссера. Хотя догадываться можно.

– О чем? О чем можно догадываться, Станислав? У кого силенок хватит тягаться с сотрудниками Главного управления уголовного розыска МВД страны. Надо быть параноиком, чтобы замахнуться на такое. Это просто попытка самоутвердиться. Вот, мол, какой я смелый, вон какое письмо отправил в МВД.

– Не просто в МВД, а именно полковнику Гурову, – спокойно напомнил Крячко. – Тому самому Гурову, который пошел играть в квест и наткнулся на свежий труп. Который приехал к подъезду своего дома, чтобы увидеть размалеванную и разодетую под клоуна мертвую алкоголичку. Он это сделал. Так что давай отнесемся серьезно к письму.

– Что он сделал, Станислав? Он мог вообще ничего не делать, а просто узнать об этих событиях и использовать свои знания, чтобы шантажировать меня или попытаться запугать. Чушь ведь!

– Пойдем к Петру, – предложил Крячко.

– Перестань, – поморщился Лев. – Не делай из меня посмешище на все управление.

– Лева, – так же спокойно, но уже настойчивее проговорил Стас, – учти, что он пишет о новых убийствах, которые совершит, если ты откажешься. Люди могут пострадать. А это уже серьезно. Я звоню Петру?

Гуров открыл было рот, но не произнес ни слова, продолжая смотреть прямо перед собой. Его буквально раздирали сомнения. Особенно последнее здравое упоминание Крячко об обещанных Режиссером преступлениях, о возможных убийствах, если Гуров не согласится с игрой. И он кивнул.

Крячко взял телефон и набрал номер мобильного Орлова. У них была такая договоренность: если сыщики звонят не на проводной, а на мобильный, значит, это личное и серьезное. Орлов отозвался почти сразу. Гуров слышал даже его голос в динамике телефона напарника.

– Что, Станислав?

– Петр, у нас серьезное ЧП. На имя Гурова через канцелярию доставлено письмо неизвестного с угрозами совершать еще преступления. И этот неизвестный берет на себя труп на квесте и труп женщины в машине у дома Гурова.

– Что-о?! – Голос Орлова из низкого и уверенного начальственного мгновенно превратился в тихий угрожающий рык. – А ну быстро ко мне оба!

Забрав у Крячко письмо, Гуров бросил его и конверт в папку и поднялся из-за стола.

– Самое неприятное, – сказал он, – что мы уже внутренне приняли его условия игры и пошли у него на поводу.

Орлов встретил сыщиков у двери, высунул голову в приемную и сказал секретарше, чтобы никого не пускала. Гуров прошел к столу генерала и аккуратно положил письмо и конверт. Орлов, жадно схватив его, уставился на текст. Он тоже прочитал его несколько раз, побагровел, потом полез за платков в карман и принялся вытирать лоб и шею.

– Так, докатились до угроз полковникам главка. Ладно! Вы читали ваши выводы?

– Гуров не хочет соглашаться, – первым заговорил Крячко, – а я считаю, что угроза может оказаться не пустой. Даже если письмо написал какой-то полудурок, который ничего толком не умеет и не может, а лишь обладает извращенной и богатой фантазией, он вполне сможет убить кого-нибудь и заявить, что сделал это по причине нашей несговорчивости. Пусть это будет одна смерть, пусть это будет смерть какого-нибудь бомжа в парке, но и этого допустить мы не имеем права!

– Браво! Отличная речь, – буркнул Гуров. – Будем исходить из самых пессимистических прогнозов?

– Мы будем исходить из реальности угрозы, – ответил ему генерал. – Что по оформлению письма? Ваше мнение?

– Письмо написано в целом грамотно, – вздохнул Лев, – хотя ясно, что писал его не университетский профессор. Но следов судимости я тут не вижу. Средний класс, не выше. А вот адрес на конверте, заметьте, написан детской рукой.

Орлов взял конверт и стал рассматривать надпись на нем. Крячко удивленно посмотрел на Гурова, потом встал и подошел к генералу, встав за спиной.

– А ведь ты прав, – сказал он. – Ясно, что человек не хочет подставляться под почерковедческую экспертизу, значит, он далеко не глуп.

– Он сильно не глуп, Станислав, – ответил Гуров. – Я даже подозреваю, как он это сделал. Не стал просить никого из взрослых, потому что у большинства знакомых, да и посторонних тоже, возникнет здоровое недоумение, когда они под диктовку напишут адрес. Ему такая реакция и запоминаемость ситуации ни к чему. И он попросил написать адрес ребенка, но не из тех, кто живет по соседству или в одном дворе. Это можно было сделать на том же почтамте, попросив любую мамашу разрешить девочке надписать конвертик, чтобы она не скучала, или потому, что у доброго дяди болит ручка. Он уверен, что эту девочку и ее мамашу мы никогда в жизни не найдем. И он, кстати, прав. Потому что это мог быть и не почтамт, а аэропорт, вокзал, турбаза, чертова дыра.

– Ну, теперь я узнаю прежнего Гурова, – одобрительно кивнул Орлов. – Я тоже полагаю, что отнестись ко всему этому надо серьезно. И учтите, что он знает Гурова, он знает, что Гуров работает не в МУРе, а в министерстве. Слушайте приказ, ребята, и, пожалуйста, без возражений и брюзжания. Оба дела объединяем моим приказом в одно общее. Это первое. Второе, создаем моим же приказом оперативную группу во главе с полковником Гуровым. Заместитель – полковник Крячко. Все дела отложить, список мне на стол, я разберусь, кому что передать. Дальше, где сейчас Мария?

– Тут он уже предусмотрел заранее, – улыбнулся Крячко. – Два дня назад я отвез ее в санаторий «Архангельское». Об этом никто не знает, кроме нас четверых и одного старого профессора психиатрии, с которым Гуров дружен.

– Ладно, уверен, что ты хорошо подумал, – задумчиво сказал Орлов. – Можно было бы поставить ей охрану, но это только привлечет внимание и расшифрует место нахождения Марии. А делать Гурова уязвимым нам сейчас не следует. Даю вам четыре часа на формирование сводной межведомственной группы и разработку плана работы. Первое – по форсированию розыска в рамках обоих дел. Второе – в рамках противодействия этому Режиссеру и по его розыску. Все, вперед, ребята!

* * *

Гуров сидел за своим рабочим столом и рисовал на листе чистой бумаги уже восьмой вариант схемы. С каждым разом схема получалась все более точной и полной. Крячко сидел верхом на стуле рядом, положив подбородок на руки. Капитан Морозов за столом Крячко просматривал разыскное дело и делал пометки в своем ежедневнике.

– Так, с временным радиусом мы определились, – сказал Гуров, снова чертя круг. – За время работы в министерстве я практически никого сам лично под суд не подводил. Тот, кто отсидел двадцать лет и более, это я округляю, на различного рода месть не способен. Ему бы скоротать остаток жизни и чтобы на лекарства хватило. А письмо писал человек, еще сильный телом и духом.

– А вы все равно рассматриваете только кандидатуры тех, кто пострадал от рук полковника Гурова? – спросил Морозов, оторвавшись от бумаг.