Вторжение - Илья Бушмин

К четырем дня — времени, когда в штатном режиме дежурство ППСников подходит к концу — и Володя, и Маржанов чувствовали себя выжатыми лимонами. Но впереди, из-за особого режима, было еще четыре часа службы.

— Говорил со Ждановым сейчас, пока ты в дежурке отирался, — поведал Маржанов. — Он знает, как на хозяев дома выйти. Обещал завтра телефончик дать.

— Слушай, а тот дом нормальный вообще? Почему его продать не могут?

— Тебе не пофиг? Зато жить через дорогу от отдела. Ты прикинь, Вован, утром зубы начал чистить — и пока дочистил, уже на работе. Прикинь, как удобно.

— Ты предлагаешь пиликать на работу с зубной щеткой в руках?

— Это образное, твою мать, выражение.

— В некоторых районах за образные выражения и на перо могут посадить, — усмехнулся Володя. В очередной раз он снял кепи и вытер потные волосы. — Блин, какая духота сегодня… Дышать вообще нечем.

— Так дождь вечером будет. На разводе ж наш капитан Крюк говорил. МЧС штормовое предупреждение объявил.

Володя машинально глянул наверх. По небу бродили редкие белые облачка.

— Какое-то оно не сильно штормовое… Гулнар, ты не проголодался? У меня уже желудок крутит.

— Есть такое, — согласился Маржанов и взялся за микрофон рации. — Чашкан, 18—й, мы пожрать.

Но пообедать у них не получилось. Когда экипаж ППС вывернул на улицу Победы и пополз по направлению к Советской, где находилась любимая напарниками кафешка с едой на вынос, которой заправлял еще один приятель Маржанова по имени Чингиз, они увидели на перекрестке группу людей. Кричащая женщина махала руками. Рядом с ней причитали две пенсионерки — как близнецы, в платках и со старыми сумками в цветочек. Был еще мужичок в безрукавке на голое тело, который куда-то звонил.

— Это еще что за сходняк?

Женщина замахала руками ППСникам, увидев знакомую расцветку и мигалки на крыше. Маржанов тоскливо вздохнул.

— Пожрали…

— 18—й, Чашкан, а вы где сейчас? — быстрым голосом прохрипел из динамика рации голос диспетчера. — Вызов с Победы…

— Уже на месте, — бросил Володя в микрофон. Маржанов уже притормаживал около группы галдящих людей. Пряча телефон, мужик в безрукавке удивленно воскликнул:

— Ты смотри, а! Я еще отключиться не успел, а они уже здесь!

— Это наша работа, — провозгласил Маржанов. — Что случилось?

— Моя сумка! — запричитала женщина, и старушки согласно заохали. Ее платье было перепачкано в земле и пыли, колени до крови разодраны. — Он подбежал, толкнул меня, я упала, было больно…!

— Так, секунду, кто он? — перебил Володя.

— Вор!

— Супостат! — подтвердила одна из старушек. — Что делается, ты смотри…

— Когда?

— Да только что! Минуту, может чуть больше…!

— Как он выглядел?

— Да не знаю я! Только со спины его видела, как он убегал, скотина!

— Скотина, — заверила вторая старушка, качая головой и охая. — Ох, дела, средь бела дня…

— Заявление подавать будете?

— Смеетесь? Там мой телефон, деньги, документы! Что я теперь делать буду? — женщина разрыдалась. Старушки заохали еще громче:

— Что делается, ты смотри. Средь бела дня!

— Так, садитесь, — сориентировался Володя, открывая перед женщиной заднюю дверцу. — Попробуем найти по горячим следам. Вам помощь нужна? Он вас бил? Может, к врачу?

— Какой врач, сумка моя, — плакала женщина, послушно забираясь в воронок. Когда машина ППС отъехала, мужик в безрукавке пожал плечами и побрел дальше своей дорогой, а старушки остались охать: