Время-судья - Татьяна Полякова

– Еще бы.

– А как же твой папа, который не дружит с моим?

– Старикам придется это пережить. Кстати, что у тебя с Ильей? Надеюсь, ничего серьезного?

– А что у тебя с девицами, которые на тебе висли?

– О, о них можешь не беспокоиться. Имена, пароли, явки я уже забыл.

– Ну меня ты тоже не сразу вспомнил.

– Зато теперь точно не забуду.

– Пойду лить слезы радости в своей девичьей светелке, – сказала я, поднимаясь. – Спасибо за кофе. – И поспешила смыться.

Лео пришлось задержаться, чтобы расплатиться, этого времени мне хватило добраться до машины. Когда он появился на улице, я уже отъезжала. Он отсалютовал мне, широко улыбаясь, а я показала ему язык. Сердце подозрительно трепыхалось, что слегка насторожило. Это ж какой дурой надо быть, чтобы влюбиться в подобного типа. К счастью, я далека от этого. Однако весь день я нет-нет да и возвращалась мыслями к недавней встрече. Берзинь сказал, что наши отцы не ладят. Надо бы узнать, в чем там дело…

Илья позвонил около семи.

– Ты на работе или дома? – спросил он.

– На работе, но собираюсь домой.

– Задание выполнил. Готов отчитаться. Говори, куда ехать.

К моему дому мы подъехали практически одновременно, пока я парковалась, появился Илья.

– Поднимешься? – сказала я, когда мы встретились возле подъезда.

– Времени нет. Надо успеть в одно место.

– Тогда не тяни.

– Девушка – Лопахина Анастасия Денисовна.

– Значит, кто она, установить все-таки удалось.

– Удалось, но далеко не сразу. Она приезжая, закончила наш университет и осталась здесь. Сама из Златоуста, точнее, из районного городка. Тут тетка жила, должно быть, к ней и приехала. Но тетка умерла, когда девушка еще на втором курсе училась. Лопахиной пришлось перебраться в общежитие, так как родственники теткину квартиру продали. После окончания университета жилье снимала. Именно поэтому ее и не хватились сразу.

– Как же так? – нахмурилась я.

– А вот так. С одной работы она уволилась, на другую еще не устроилась. Квартиру оплатила на полгода вперед. Хозяйка не беспокоилась и, только когда срок вышел, проявила интерес: а куда, собственно, делась квартирантка.

– А родственники? Ведь у нее есть родители… Хоть кто-нибудь?

– Похоже, с родней у нее не задалось. Какие-то взаимные обиды. Мать тяжело болела, и то, что Лопахина не выходит на связь, родня расценила как нежелание быть рядом в трудную минуту. Тот самый случай, когда все сошлось. Короче, документов не было, об исчезновении никто не заявлял, ее похоронили безымянной. Лицо было обезображено. Фотографию не публиковали, и бывшие сослуживцы узнать ее тоже не могли. Тревогу забили через пару месяцев. Сестра объявилась, мать к тому времени умерла, сестра сунулась по старому адресу, а когда выяснилось, что Лопахина там не живет и на звонки по-прежнему не отвечает, все-таки обратилась в полицию. Тут и хозяйка подтянулась. Обе опознали ее вещи, пальто, в котором она была.

– Мобильного при девушке не оказалось?

– Само собой. Все, что могло бы помочь установить ее личность, отсутствовало. А если личность человека не установлена, как прикажешь проводить расследование? Да и не особо старались…

– Но… об этом трупе писали в газете.

– Должно быть, не нашли, чем свободное место занять. А тут все-таки труп. О серийном убийце можно смело забыть. Ни до, ни после ничего похожего… Нюська, это не имеет никакого отношения к твоей матери, – хмуро глядя на меня, сказал Илья.

– Да, наверное.

– Твой отец… о любом неопознанном женском трупе ему сообщали сразу.

– И об этом тоже?

– Врядли, – пожал плечами Илья. – Ее ведь обнаружили раньше, чем исчезла твоя мать.

– Убийцу девушки не нашли?

– Нет, столько времени прошло, никто ничего толком припомнить не мог. Жила тихо, подруг не имела.

– Довольно странно.

– Почему? Есть люди общительные, а есть не очень. Единственное, что заинтересовало следователей: она снимала комнатенку вместе с приятельницей и вдруг перебралась в приличную квартиру.

– И что по этому поводу сказала приятельница?

– Ничего. Лопахина якобы собиралась домой возвращаться. Мать болеет, да и здесь дела не складываются. И с работы она уволилась, работа у нее была так себе, несмотря на высшее образование. Подай-принеси, и платили копейки.

– Возможно, она действительно собиралась уезжать.

– Тогда зачем снимать квартиру? Она куда дороже комнаты в складчину.

– Ей обещали место получше?

– Скорее всего. Я бы решил, что у нее кто-то появился. Мужик при бабках, которому надо было где-то встречаться с ней. В этом случае, он и оплачивал квартиру.

– Или они собирались жить вместе.

– Вряд ли. Хозяйка бы об этом знала. Мужик либо обещал ей работу получше, либо считал, что она ей вовсе ни к чему. Квартира самая обыкновенная, без евроремонта и излишеств, следовательно, первый вариант вероятней. К тому же на содержанку она не особо тянет, это занятие для ушлых девиц. В любом случае все это никакого отношения к твоей матери не имеет, – повторил Илья, а я подумала: «К ней, возможно, и не имеет».

Илья уехал, а я, поднявшись в квартиру, принялась бродить из угла в угол. С какой стати кому-то отправлять отцу заметку об убийстве четырехлетней давности? Что, если его шантажируют? Слова Ильи о возможном покровителе мгновенно сложились в неприглядную картинку: отец завел подружку, и мама об этом узнала. Не зря Ольга твердила: «Он заставил ее страдать». А дальше что? Отец вооружился кухонным ножом? Чушь. Тем более если мама о любовнице знала. Куда проще с девушкой расстаться. Или расстаться с мамой, если его любовь была так сильна. Тут мне вдруг стало не по себе. От мысли вполне логичной, но все равно абсурдной. Допустим, именно это он собирался сделать. А мама… «Стоп», – приказала я самой себе. Так черт-те до чего можно додуматься. Пока я знаю одно, да и то не достоверно: кто-то прислал отцу вырезку из газеты, и он сразу же отправился к Алле. Почему к ней? Просто искал поддержки? Мелькнувшая мысль, несмотря на всю абсурдность, теперь не давала покоя.

Неужто моя мама в самом деле имеет отношение к смерти Лопахиной? И сбежала, боясь, что ей придется отвечать перед законом? Если верить Илье, убийство девушки уже мало кого интересует. Но… вдруг мама считает иначе? Муж и близкая подруга, а по совместительству, возможно, и любовница мужа смогли убедить: исчезновение для нее – лучший выход. Но по прошествии четырех лет она заподозрила, что ей пудрят мозги, и решила объявиться? Ничего себе версия. Утешает одно: вся эта мыльная опера точно не про моих родителей. Либо они в одночасье стали другими людьми, либо я о них ничегошеньки не знала.